Принцесса в академии - Варя Медная

– Если восемьдесят таких претендентов поскользнутся, – кивнул Озриэль. – Что касается стратегии, то одним из главных её элементов он считает… династические браки.

Он перевел дух и сделал выразительную паузу.

– Постой-постой, о чем ты сейчас? Неужели Орест…

– Да. И… – Озриэль набрал в легкие воздуха и выпалил: – И не только он.

На последнее я не обратила внимания.

– Ты же сказал, что он скоро отстанет.

– Я ошибся. Раньше так и было… но не в этот раз. Хотя подождём ещё недельку. Может, всё уладится само собой.

Здорово. Подземный мир целую неделю обсуждал мой предстоящий брак, о котором меня забыли предупредить. В памяти внезапно всплыли фаршированные обручальными кольцами рыбешки, и под ложечкой противно засосало.

– О, кажется, это там Индрик. Послушай, Озриэль, давай немного отложим этот разговор. Если честно, я и вовсе не вижу в нём необходимости. Я просто скажу Оресту «нет», и всё. Но думаю, до этого даже не дойдёт. Не знаю, почему твои родственники так переполошились и… Индрик что, знаком с Эмилией?

Озриэль тоже повернулся в ту сторону, где сейчас стояли солист «Бешеных ноток» и моя напарница, и почесал в затылке.

– Ну, вообще-то да… А ты разве не знала?

– Не знала о чем? Что они знакомы? Нет, Эмилия не упоминала, наверное, к слову не пришлось.

Ифрит покосился на меня со странным выражением, но промолчал.

Мы находились всего в нескольких шагах от друзей, но из-за падающей тени они нас не видели. Зато их самих окружало аж пять светильников. До меня донеслись обрывки фраз:

– …отличное выступление…

– …думал, что не придёшь…

– …подруга…

– …рад…

Во время беседы Индрик неловко переминался с ноги на ногу. В движениях сквозила несвойственная ему скованность. Он взял с барной стойки светильник и принялся рассеянно крутить его, потом спохватился, потянулся поставить на место, промахнулся, и очередная летучая мышь полетела на пол. Они с Эмилией одновременно наклонились, пытаясь её перехватить, стукнулись лбами и обменялись неловкими смешками…

Я вдруг с изумлением поняла, что Индрик смущен. Не просто смущен – в панике. Индрик, который походя одаривает букетами и улыбками десятки девушек, снится доброй половине жительниц Потерии и которого недавно чуть не растерзали поклонницы, в этот момент мучительно краснел и заикался, глядя на Эмилию снизу вверх.

– Озриэль, что это с ним? Почему Индрик так странно себя ведёт?

– Мой обширный опыт в данной области подсказывает, что именно так ведут себя парни, когда им очень нравится какая-то девушка.

– То есть хочешь сказать, что он влюблен в Эмилию?

– Да, – просто ответил Озриэль.

Горло пересохло от волнения, когда я задавала следующий вопрос:

– А ей? Как думаешь, ей он тоже нравится?

– Ну, если у девушек набор признаков тот же, то несомненно.

Меня обдало горячей волной от макушки до пяток.

– И ты не имеешь ничего против? – прошептала я.

– А с чего бы мне возражать? – удивился Озриэль. – Вообще-то я даже рад. Надеюсь, они все сегодня выяснят. Индрик мне в последнее время все уши прожужжал об Эмилии, но я думал, она для него одна из многих. В итоге, сталкиваясь с ней, не знал, куда деваться от неловкости.

Эмилия всё это время продолжала безотчетно полировать свой камешек. Индрик указал на него пальцем, видимо, спрашивая разрешения посмотреть ближе, и девушка без колебаний ему это позволила.

– Кстати, ту первую песню он написал специально для неё и…

Я быстро накрыла его рот ладошкой.

– А вот теперь мне нужно сказать тебе кое-что важное, – сказала я и, взяв его за руку, потянула прочь.

– Куда мы?

– Увидишь.

– А они?

– Им сейчас не до нас.