Азъ есмь Софья. Царевна - Галина Гончарова

Хороша! Восхитительно хороша… Алексей смотрел на Керчь почти влюбленными глазами.

Как‑то вот с суши Керчь еще ни разу не брали. Пытались, конечно, но даже не доходили до нужного места. Погуляй‑ка по степи, с татарскими отрядами на плечах, да без воды. А они вот дошли. Высадились на берег в одном дне пути — и проделали марш — бросок.

И теперь перед ними лежала крепость. Как на ладони.

Местность гористая, сложная, пушки тут…

Да не нужны тут пушки. Сильно — не нужны.

Алексей ждал.

В этот раз они с Иваном Морозовым разделились. Иван должен был подойти к Керчи по морю — и открыть огонь. Пусть отвлекутся, пусть дадут им возможность подойти по суше. А дальше…

А что может быть дальше?

Это раньше были определенные сложности. Толщина стен — четыре — пять метров, пушками их продолбить — с ума сойдешь. К тому же защитники стены тоже дремать не станут и начнут сопротивляться. И потянулась волынка. Копать подземный ход, закладывать мину, потом еще как та стена обрушится…

Сейчас же проблем не было. Динамит, как назвала его Софья, мог снести стену без подземного хода. Прикрепил — и удирай. И никаких материальных затрат. Ну, дорогое, конечно, да время и жизни человеческие дороже стоят.

Взорвать стену, войти в город — и убивать всех на своем пути. Десять тысяч человек — это много или мало? В Керчи, конечно, не намного меньше, но у них будет преимущество внезапности, будут еще кое — какие сюрпризы…

Главная проблема заключалась в другом. Как пройти к городу, не вызвав тревоги? Все‑таки десять тысяч человек — не иголка. Пушек они с собой не взяли, и ни к чему, не в этой местности. Зато с собой у них взрывчатка, ручные гранаты, все, что может пригодиться для войны в городе. Они даже обоз не взяли.

Вперед ушли пятьсот человек, которые зачистили округу от всех татар, а за ними пошло и все войско. С запасом пищи на три дня для каждого. Да, не Бог весть что, но вода здесь есть, а значит, ром, сухари, вяленое мясо…

Прожить можно.

Теперь надо было ждать сигнала.

И, словно отвечая мыслям Алексея, с моря донеслись выстрелы.

* * *

Иван Морозов смотрел на Керчь с моря. И ему она казалась очень неприступной.

С другой стороны…

У них были пушки нового образца. Это чего‑то да стоит.

У них был греческий огонь.

И им не надо было захватывать город, им надо было продержаться. А если так…

В крепости их заметили, забегали, засуетились… и Иван ждать не стал.

— Огонь!!!

Первая пушка тяжело рявкнула, откатываясь назад. Ядро пролетело с диким воем, ударило в стену, оставило серьезную выбоину, но ведь надо‑то больше! И следующий выстрел пушкари скорректировали. Новые дальнобойные пушки позволяли стрелять с хорошего расстояния, на которое не достреливали пушки крепости, так что корабли, фактически, уничтожали противника, оставаясь безнаказанными.

Несколько кораблей, которые были в Павловском заливе, русские даже расстреливать не стали — ими с удовольствием занялись казачьи 'чайки'. Благо — легкие, быстрые, попасть в них сложно, а народу они могут нести много. Сам же Иван приказал прицельно расстреливал пушки Керчи.

Захватывать крепость он не собирался, этим займется Алексей Алексеевич.

* * *

Царевич честно ждал два часа. Когда отдельное рявканье пушек перешло в сплошную канонаду, только тогда он дал отмашку своим людям.

Задача была не из сложный. Подойти под стены Керчи, закрепить бомбу, уйти. Но где же обойдется без 'троянских коньков'?

В частности — без вездесущего Петьки?

Мальчишка снова вызвался пойти во взрывной команде, как бы опасно это ни было. Хотя — опасно ли? Турки сейчас ничего не замечали, часовые отвлеклись, о тщательном патрулировании и речи не шло. Да и не приходило никому в голову, что кто‑то может взять Керчь — с суши!

Потому‑то сейчас все и прошло ладно да гладко.

Заложили бомбу, активировали взрыватель, сами успели отойти и укрыться — и тут жахнуло. Да куда как душевнее — в этот раз взрывчатки было еще больше. В стене образовался неплохой такой пролом, в который и пошли строем русские войска.

Сопротивление?

Помилуйте, о чем речь?

И не такой уж большой гарнизон был у Керчи, и сосредоточен он сейчас был на противоположной стене, там, где бесчинствовали пушки Ивана Морозова, да и когда рядом с тобой такое бухает… ну тут невольно будешь оглушен. Да и летящие осколки камней здоровья не добавят.

Так что сопротивления почти не было.

— Григорий — налево, Анфим — направо, я прямо, — скомандовал царевич. Войско поделилось на три части — и мужчины направились, куда указано. К казармам, к пороховому складу, к порту…

Надо сказать, что турки сражались — те, кто смог, кто успел. А в остальном…

Зачистка — дело привычное. Солдаты шли по улицам, проверяли дома, всех мужчин немедленно либо убивали при попытке сопротивления, либо связывали, так же поступали и с женщинами. С рабов тут же срывали ошейники, кое‑кто хватал оружие — и дальше шел за войском.

Турки сопротивлялись бы куда как интенсивнее, но Керчь никогда не брали с суши. Неудобно, не подойдешь, не поставишь пушки, чтобы обрушить стену, да и татары — надежные сторожевые псы.

Не было ранее взрывчатки подобной мощности, да и возможности у русских не было. А сейчас, при соединении одного и второго, получались замечательные результаты.

Столкнулся с организованным сопротивлением Анфим Севастьянович — у казарм. Ну как — организованным? Четыре сотни янычар — и почти тысяча русских?

Янычар положили почти всех, оставшихся чуть ногами не затоптали. Хотя и у Хитрово потери составили чуть ли не пятую часть отряда. Зато пороховой склад удалось захватить без проблем — и Косагов твердо решил не отходить оттуда. Не дай Бог, какая шельма факел кинет куда не надо!

Алексею Алексеевичу пришлось сложнее всех.

На стене, обращенной к морю, на тот момент была сосредоточена самая боеспособная часть керченского гарнизона. И приказа 'на штурм!!!' русские войска ждать не стали. Они просто ринулись на врага с тыла, вопя что‑то бессвязное, сливающееся в единое многоголосое 'Урррааааа!'.

Стоит отдать должное мужеству турок — они отчаянно сопротивлялись, но куда там! Посопротивляешься тут, когда с моря обстрел ведется уж вовсе нагло, а гавань входят корабли, один за другим, казаки высаживаются на берег и лезут штурмовать равелин, а отогнать‑то их и не получается — с другой стороны тоже русские!

К вечеру Керчь была взята. Русским досталась богатая добыча, почти тысяча пленных турок и две тысячи освобожденных рабов. Да и несколько галер, которые так и не успели выйти из гавани. Слишком разленились экипажи.