Каждый последний вздох - Дженнифер Арментроут

И Лилит как моя возможная спасительница, и Босс разом были забыты, и я почувствовала, как деревенеет моя спина и глаза превращаются в узкие щелки перед лицом новой угрозы. Ярость овладела мной, и лишь ценой невероятных усилий я сдержалась и не сменила обличье прямо здесь, в этом парке, напугав до смерти бедных отдыхающих.

Я даже не узнала голос, который извергся из меня низким рычанием и заставил прохожих боязливо обойти меня стороной.

– Наверное, я не в силах победить вас, но знаю, что могу биться с вами не на жизнь, а на смерть. Так что, если хоть один волос упадет с головы Рота, я искупаюсь в вашей крови и сделаю себе бусы из ваших кишок.

Все это я приготовилась закрепить отборной бранью, рискуя навлечь на нас гнев Альф, и, наверное, все-таки стоило взять с собой Рота, потому что мое маленькое путешествие внезапно приняло очень дурной оборот.

Но тут Моррис улыбнулся, и его плечи тихо затряслись, а женщина запрокинула голову назад и громко расхохоталась. Ничего смешного я не сказала. Или, по крайней мере, я так думала. Я огляделась вокруг, не понимая, что происходит.

– Ты мне нравишься, – сказала она, как только перестала смеяться. – Честное слово. Ты достойна наследного принца.

– Хм…

– И я вижу, что ты и я… Думаю, мы найдем общий язык. – Она вернулась к прерванной партии. – Будет желание – милости прошу, заходи в любое время, но напоследок скажу тебе одну вещь.

– Хм…

Она подняла фигурку коня и облизнула губы.

– Еще раз посмеешь угрожать мне, и я наплюю на то, что пообещала твоей матери, на твоих высоких покровителей, даже на то, что станет с Астаротом, – но это ты наденешь бусы из кишок, причем не из моих.

Вот и славненько.

Я уж не настолько глупа, чтобы не знать, когда пора уносить ноги. Все еще в дурмане, я отошла от стола и только спустя добрых пять минут остановилась посреди многолюдного тротуара, вслух задаваясь вопросом:

– Если эта дама – Босс, тогда что или кто такой Моррис, черт возьми?

Вместо того чтобы отправить Роту сообщение, я сама доплелась до дома. Я вошла через переднюю дверь, поставила пакет с Мистером Снотти на стул в прихожей. Как только я прошла в гостиную, Рот был тут как тут. Метнувшись, словно тень, уже в следующее мгновение он держал меня в своих руках, и его губы скользили по моей шее.

И тотчас во мне закипела кровь, и мягкий звук вырвался из горла. Его рука пробралась под свитер и гладила мою голую кожу, посылая горячую дрожь по телу.

– Ты не прислала мне эсэмэску, – прохрипел он в ложбинку под самым ухом.

Мои глаза закрылись в блаженстве.

– Да?

Его глубокий смешок согрел меня.

– Мы договаривались, что ты мне напишешь и я приеду за тобой.

– Ох. Да. Верно. – Я закусила губу, когда он поцеловал то место, которого только что касались его губы. Почему я не написала ему? Мои глаза распахнулись. – Черт. Ты так меня отвлекаешь. Я должна тебе кое-что рассказать.

– М-м-м. Скажи мне что-нибудь. – Другая рука скользнула вниз по моей спине. – Я слушаю.

Мне было трудно дышать.

– Я не могу говорить, когда ты делаешь это.

– Делаю что? – невинно произнес он.

– Сам знаешь что. – Потянувшись назад, я перехватила его руку и отвела в сторону, подальше от моей спины.

– Я не виноват, что ты не способна к многозадачности, – вздохнул Рот, пятясь вместе со мной назад. Он развернул нас и, устроившись в кресле, усадил меня к себе на колени, так что я сидела лицом к нему, упираясь ногами в подлокотники. – Вот, все. Я сижу. Ты у меня на коленях, как я люблю, и я тебя внимательно слушаю.

– Ладно. – Я медленно моргнула, пока он ухмылялся.

Он положил руки на мои бедра.

– Встретилась с Зейном?

– Да, но я хотела рассказать не об этом. – Когда он нахмурил брови, я ткнула ему в грудь пальцем. – Об этом позже. Короче, мы славно поболтали и все такое.

– Но? – Его взгляд упал на мой рот, и у меня возникло предчувствие, что он снова собирается меня поцеловать.

Мне нужно было торопиться, пока он не осуществил свой замысел, тем более что его пальцы начали продвигаться вдоль пояса моих джинсов.

– Но мне кажется, я познакомилась с твоей мамой, Рот.

Его палец замер, а губы раскрылись. Взгляд потемнел, и кожа вокруг глаз натянулась.

– Моей мамой?

– Да. Ну, с Боссом. Она была в Молле, и я услышала, как она напевает «Райский город». – Меня прорвало, и слова хлынули потоком. – Я обернулась, и она была прямо передо мной. Вау, она действительно хорошенькая. Я имею в виду, она очень похожа на тебя. Нет, тебя не назовешь хорошеньким. Ты красивый и сексуальный, ты по-настоящему…

– Я понимаю, о чем ты, – перебил он. – И спасибо за комплимент. Но только сейчас давай не о моей сексуальности. Босс говорил тебе что-нибудь? Что-нибудь сделал с тобой?

– Ну, она сказала мне, что Лилит заключила с ней сделку, пообещав, что никогда не сбежит из Ада, и поэтому меня спасли, но я не вижу смысла в такой сделке, потому что смерть Лилит решает проблему Лилит. Я думаю, что она… Босс… согласилась на это ради тебя. И еще она сказала, что ты ее любимый Кронпринц. – Сложив на груди руки, я нахмурилась. – А потом добавила, что может прекратить твое существование.

Его глаза сузились.

– С чего вдруг?

– Я… мм, ну, я вроде как угрожала ей.

– Что?

Кусая нижнюю губу, я кивнула.

– Короче, я сказала, что искупаюсь в ее крови и сделаю себе бусы из ее кишок, если она хоть пальцем тебя тронет.

Дернулся уголок его губ.

– Что ты сделала, повтори?

Я вскинула подбородок.

– Я дала ей понять, что не потерплю тонко завуалированных угроз в твой адрес.

Выражение его лица смягчилось.

– Ох, малышка… ты снова заставляешь меня гордиться собой.

Покраснев, я отвернулась и закатила глаза.

– Как скажешь.

– Я серьезно. Ты пыталась защитить меня. – Рот взял меня за подбородок и заставил взглянуть ему в глаза. – Я польщен. Уверен, что Босс не слишком этому обрадовался.

– Ну, она рассмеялась… а потом сказала, что я ей нравлюсь. Правда, напоследок обмолвилась, что это я надену бусы из собственных кишок, если посмею снова угрожать ей. Одним словом, это было то еще представление. Ты никогда не говорил мне, что Босс – женщина и к тому же твоя мать. И, кажется, ты всегда произносил «он». Или я это выдумала? Неважно.

Господи, что за сумасшедшие родственнички у нас обоих!