Замок на Вороньей горе - Андрей Васильев

— Я же говорила! — громко шепнула Магдалена. — А вы не верили!

— Если что, я без куска хлеба и так не останусь, — передернула плечиками Флоренс. — Главное, не помереть бы сегодня.

— Сейчас все вы пойдете в спальню и соберете свои вещи, — продолжал тем временем Ворон. — На это у вас есть минут сорок, не больше. С ними вы выходите во двор и ждете меня. Думаю, этого времени вам хватит для того, чтобы окончательно определиться с тем, какое место вы займете этим вечером, будете ли вы стоять в шеренге или среди зрителей. Взвесьте все «за» и «против», помните о том, что инициация — это не шутки и не игры. Печать мага — это не только ключ к дверям великого познания и даже немалой власти над умами и жизнями людей, это еще и проклятие. После того как она появится на вашем теле, вы уже никогда не сможете жить так, как жили раньше. У вас не будет детей, вас будут ненавидеть и бояться, станут втягивать в разные темные дела, да и сами вы начнете использовать людей, как фигуры в игре. Еще вы в любой момент можете стать объектом охоты, потому что отношение к нам у сильных мира сего разное. Я долго могу перечислять плюсы и минусы жизни мага, особенно молодого мага, но в этом нет смысла. Когда подобное перед инициацией произносил мой наставник, то я думал только об одном: скорей бы он уже заканчивал да начиналась инициация. Главное — печать получить, а там разберемся. И приятели мои думали так же, я в этом уверен. А вы — такие же, как тогдашние мы, что, наверное, не так уж плохо.

На самом деле я очень сочувствовал тем, кому предстояло делать выбор. Лично я не знаю, что выбрал бы, попав сюда по доброй воле. С одной стороны, риск велик, с другой… С другой — перспективы, которые жизнь дает только один раз.

Вот только выбора у меня не было, мне место в шеренге было отведено заранее.

— Страшно-то как, — всхлипнула Флоренс, собирая вещи. — Я не знаю уже, чего хочу! Весь год знала, вчера знала, утром — и то знала. А сейчас — не знаю.

— Меньше эмоций, — посоветовал ей Гарольд, утрамбовывая рубахи и камзолы в кожаную сумку. — Толку-то от них? Я вот с утра мастера не понял, а сейчас точно знаю — правильно он все делал. Если бы не он, то мы бы от ваших причитаний в петлю уже лезли. Фло, не психуй и реши для себя, чего ты больше хочешь — видеть еще несколько лет наши рожи или выйти замуж и спокойно размножаться. Других вариантов, по сути, нет.

— Надо заметить, что после того, как тебе заехали клинком по лицу, ты начал периодически изрекать мудрые вещи, — заметила Рози. — Я с тобой согласна, тут на двух стульях не усидишь.

— Я тоже не знаю, как поступить, — призналась Мари де Орти. — Прямо разрываюсь. И дальше учиться хочется, и страшно, что умру. И везде чуть-чуть до «все-таки это» не хватает.

— Хорошо, что я мужчина. — Фальк перекинул сумки через плечо. — Мне сомневаться не положено. Если я уже тут, значит, здесь и останусь, а уж живым или мертвым, это как повезет.

— Может быть и не так и не так. — Аманда села на кровать. — Самое противное, как мне кажется, если и не умрешь, и печать не получишь. Ни туда ни сюда. И вот что тогда делать?

— Вот тогда я отправлюсь домой, выйду замуж за сына графа Кольбера и буду размножаться, как посоветовал Монброн, — хихикнула Флоренс.

Вслед за ней засмеялись остальные, и с этим смехом в никуда ушли страх и нервозность, которые были с нами весь день.

Солнце клонилось к закату, когда мы вышли на площадь у замка. Ворон уже ждал нас, в правой руке у него была массивная шкатулка из темного дерева, изукрашенная невероятно искусной резьбой. Ну да, ту-то, красного цвета, в которой ему скипетр доставили, небось посланец богов с собой забирает. Но и эта смотрится впечатляюще.

— Надеюсь, все для себя все решили? — непривычно строго спросил он у нас. — Пора, настал момент, когда надо четко определиться, где каждый из вас хочет быть этим вечером. Либо вон там, у ворот, с вещами, либо здесь, напротив меня.

Аллан, опустив свои вещи на камни площади, первым пошел туда, куда указывал палец Ворона, за ним двинулся Гарольд. Я решил не отставать от своего друга, подмигнул Аманде, которая смотрела на меня, и зашагал вслед за ним.

К воротам так никто и не подошел, все стояли в одной шеренге напротив нашего наставника. Вставали все хаотично, и, несмотря на то что мы пошли первыми, во главе ее нам оказаться не удалось. Зато компания у меня образовалась отличная: справа — Аманда, слева — Гарольд.

— Как-то так я и думал, — улыбнулся Ворон. — Сразу скажу, потом может и не быть этой возможности: вы хорошие ученики. Все вы. И имейте в виду — больше вы от меня подобного не услышите. Ну, может, только в тот день, когда я вручу тем, кто будет этого заслуживать, посохи полноправных магов. Да и то не факт.

— Если вы нам вручите посохи, то это будет означать, что мы в любом случае молодцы, — резонно произнесла Гелла. — Разве это не так?

— Самое время для отвлеченных бесед, — нервно заметила Рози. — Мастер, может, начнем? У меня в животе что-то ухает, и вот-вот кровь из носа пойдет, так я нервничаю.

— И выпить хочется, — поддержал ее Гарольд. — Когда печать получу, точно у вас вина выпрошу. У вас есть, вы сами говорили.

— И то, — согласился маг, открывая шкатулку и доставая из нее блеснувший в лучах заходящего солнца скипетр. — Флегс, прими футляр.

Слуга Ворона, стоявший за его плечом, аккуратно взял у мага шкатулку.

Взгляды всех были прикованы к предмету, который держал в руках наш наставник.

Небольшая, но явно увесистая золотая вещица, по виду больше всего напоминавшая не очень длинную палку с большим ярко-желтым камнем на верхушке — вот и весь пресловутый скипетр. Но именно она будет решать наши судьбы.

Гарольд оторвал взгляд от камня, повертел головой и шустро перебежал в самое начало шеренги.

— Монброн! — громыхнул голос наставника.

— Хуже нет — ждать и догонять, — бодро проорал мой друг и уже другим тоном попросил: — Начните с меня, а? Терпежу нет.

— Умереть или выпить? — уточнил Ворон, подходя к нему.

— Второе — предпочтительней, — не стал скрывать Гарольд. — Давайте, мастер, чего тянуть?

— Как скажешь — согласился тот и прикоснулся камнем к его лбу.

Гарольд дернулся, его глаза расширились, и он зашипел, как будто от боли.

— Ой! — пискнула Луиза.

— Поздравляю, Монброн, отныне ты мой подмастерье, — через несколько секунд произнес Ворон.

Гарольд распахнул ворот рубахи, и мы увидели у него на груди печать, похожую на ту, что некогда показывал мне мастер Гай. Была она круглая, размером с пол-ладони и не такого цвета, как у мастера Гая, а ярко-багровая. Но, полагаю, краснота со временем пройдет.

— Больно, но не страшно, — сообщил нам он. — Эраст, имей в виду, без тебя здесь будет совсем не то. Не вздумай помирать.

Я жалел, что встал так далеко от начала шеренги, поскорей бы уже случилось то, что должно. Но до меня был еще десяток человек, и они сейчас испытывали свою судьбу. Все они были благородными — путаницы не вышло, первыми шли мы, а потом, уже за нами, стояли простолюдины. Так получилось, нарочно никто ничего не подгадывал.