Те, кто выжил - Андрей Круз

Странный пароход, никогда таких не видел — даже не поймешь, для чего такой предназначен.

— Нет, не это, но тоже неплохо, — возбужденно сказал Паша. — Если облом с «Мариеттой» получится, то можно попытаться этот пароход угнать.

— Думаешь? — с сомнением спросил я, подъезжая ближе.

А судно и впрямь совсем небольшое, метров пятьдесят, не более. И машина уместится на эту самую палубу, только вот смыть ее оттуда может как не фиг делать…

— Ну… — засомневался он, — тут все же судоремонтный, может и вообще не на ходу быть… Знаешь, что это такое?

— Просвети.

— Это platform support vessel, понял?

— Нефтяные платформы обслуживает? — уточнил я.

— Ага, точно! Жратву, оборудование возит, даже персонал иногда. И ходит надолго: пока до одной платформы дочухает, пока до другой… они по маршруту ходят.

— То есть автономность серьезная? — вновь уточнил я.

— Точно! Недели на три ходу топлива и прочего у них обычно. Минус один — жрет много.

— С чего это?

— И двигло мощное, и сопротивление больше. Такой тонны Две в сутки точно употребит, гарантирую. А то и две с половиной.

— А «Мариетта» твоя?

— Не больше полутора, я думаю. И экипаж нужен меньше.

Я остановился, разглядывая судно. Внушает уважение и выглядит совсем новеньким, аж блестит. Но выступать не буду: все равно ни черта в предмете не понимаю, так что и бухтеть незачем.

— Ну что, едем дальше? — спросил я его.

— Давай.

Развернувшись в два приема, покатил по набережной обратно, по пути все же сбив с ног пару мертвяков, которые брели за нами следом. Других проблем не было — выехали за ворота, после чего Паша сказал:

— Вот туда, правее, и до самого конца езжай.

Дорога пошла среди уже совсем каких-то невпечатляющих складов, у половины которых даже дворы не были заасфальтированы — так, гравий в грязь подсыпан. Для безнадежно аккуратной и чистенькой Голландии это было как минимум непривычно. Затем я увидел нечто такое, что заинтересовало очень сильно: возле одного из ангаров, за сетчатым забором, стоял ковшовый погрузчик. Добротный такой, не слишком большой и не очень маленький, с широким, сейчас упертым в землю ковшом.

— Что? — засуетился Паша, озадаченный остановкой.

— Да вон, машинка полезная, — сказал я, указав на погрузчик. — И ключи от нее, уверен, где-то в той будке наверняка.

— А зачем?

— Пока незачем, а если найдем, что ищем, то может и понадобиться, — пожал я плечами. — Им хоть ворота выноси, хоть буксируй что-то, хоть дорогу пробивай, хоть мертвецов топчи. Даже решетка на кабине. Это от каменюк, но от зомбей тоже поможет.

— Там кабина на одного, — усомнился он.

— Потесниться можно. Ладно, поехали.

Это уже привычкой стало — стараться запомнить все вокруг, что может пригодиться. Полезная привычка вообще-то, не раз уже помогала. Но это ладно, сперва ту самую «Мариетту» поищем.

Мелькнули чахлые деревья, а следом за ними показались стройные ряды высоких металлических цилиндров, хоть и не таких огромных, как в самом порту. На самом крайнем был изображен серый щит на синем фоне, а в щите была надпись «TOD. North Sea petroleum». Все это было окружено невысоким заборчиком, за которым стоял ряд синих контейнеров.

— Паш, а это что?

— Заправка для судов, — ответил он уверенно. — У «Мариетты» цистерна в трюме, она иногда соляру возит на острова, поэтому тут может стоять.

— Вот как… — сказал я просто восхищенно.

А в контейнерах, как я полагаю, склады всякого полезного, для всякого разного обращения с ГСМ. И расстояния с «линейными размерами» здесь все такие, что даже если не получится какие-то главные насосы включить, то из танков можно будет топливо просто так, вручную откачивать. Это не терминал «Hess» в Нью-Джерси, это все понятней и проще.

Между тем фургончик доехал до конца забора, и, когда цистерны перестали перекрывать вид на канал, Паша гордо объявил:

— Вот!

— Оно? — оживился я, увидев пришвартованное к заправочному дебаркадеру судно.

— Она самая! «Мариетта», млять такая! — чуть не плясал в кабине Паша. — Она, ты понял, а? Давай ближе, а?

— Тихо ты, машину перевернешь, — забеспокоился я, поворачивая по периметру ограды и останавливаясь прямо у сходен. — И не дергайся, куда ломанулся? — схватил я его за рукав, когда мой спутник, забыв о любой осторожности, рванул из машины. — За мной иди, понял?

Опомнился. Дождался, пока я обойду машину, встал за спиной. Молодец, сообразил — лишь бы теперь, случись испугаться, мне в задницу не пальнул.

— Давай за мной, — сказал я, невольно понижая голос на фоне всеобщей мертвой тишины.

Как двигатель фургона замолчал, так тишина просто подушкой на уши навалилась. Даже зябкий холодок побежал по позвоночнику: появилось ощущение, что кто-то смотрит нам в спину. Оглянулся, огляделся, но ничего не увидел. Вообще ничего, кроме одного-единственного мертвеца в грязном оранжевом комбинезоне, неуклюже бредущего в нашу сторону по территории нефтебазы. Но ему потом еще заборчик перелезть как-то надо будет, а он ему по темечко, так что рассматривать его в качестве угрозы будет как минимум наивно.

Пройдя по сходням на дебаркадер, остановились.

— Ну как? — спросил Паша.

Судно не было новым. Заметно это было по форме, даже на Мой неопытный взгляд архаичной, не по состоянию. С состоянием все нормально было: борта сверкали новой синей краской, надстройка была белоснежна, не придерешься. Да и не то место Голландия, чтобы всякие корыта гонять. Это же не задворки манильского порта.

— Его когда построили?

— Не знаю, — пожал Паша плечами. — В шестидесятых вроде. Но оно капиталку прошло, двигатель новый, так что никаких проблем с ним, то, что нужно.

Метров сорок. Высокие борта, белая надстройка. На баке мачта, от которой под прямым углом висит над палубой длинная стрела — похоже, кран. Середину палубы занимает некое возвышение, накрытое сдвижными люками. Надстройка в два уровня, да еще и с площадкой на крыше рубки. Все. Мне понравилось.

— А что это на палубе — погрузочные люки? — уточнил я.

— Они самые, — кивнул Паша. — Мэйн дек целиком открывается, грузи — не хочу.

Сходни подняты, но это не смертельно, на борт с дебаркадера можно забраться, даже лестницы не надо. Он и сам не слишком высокий, и дебаркадер сидит в воде высоко, так что…

— Паш, подтолкни, — сказал я.

Паша понял, сцепил ладони замком. Несмотря на мой вес в центнер, не считая экипировки, сумел толкнуть выше, дал возможность быстро подтянуться и перевалиться через фальшборт. Там я вновь замер, уставив ствол на ближний ко мне проход между надстройкой и фальшбортом. Никто не кинулся, никто не показался. Огляделся в поисках гильз, пулевых отметин или следов крови — ничего. Но насчет крови я погорячился: тут дожди часты, с металла бы все давно смыло.