Пряжа из раскаленных угле - Анна Шведова

Этого я никогда ей не прощу.

Она знала, кто я, и нисколько этого не боялась. Она играла со мной. Она не хотела убивать меня слишком быстро, сразу, так, как остальных людей. Ей хотелось почувствовать соперника, равного себе. Ей надоели людишки, с ними она справлялась слишком легко. Ей нужен был кто-то посильнее, с кем игра будет и дольше, и интереснее.

Что ж, будет тебе равный.

Когда я встала с колен, в моих глазах мерцали, переливались всеми цветами радуги нитяные плетения… Плетущая вернулась.

В пещере шли спешные сборы. Особо собирать, разумеется, сыскарям было нечего, однако каждый из них достал и выложил перед собой все, что было его оружием. Даже припрятанное на черный день, ибо именно этот день сейчас и настал. Я видела ножи, мечи, сабли, арбалеты, а еще рядком аккуратно разложенные перевязанные камешки, отлитые из металла фигурки, спаянные из множества кусков проволоки знаки, вырезанные из дерева кольца и ромбы… Там было много чего. Для защиты, для нападения, для удержания силы… Но даже собранное воедино это богатство вряд ли было способно пробить брешь в обороне Сирены. Она даже не заметит этой силы.

– Что вы делаете? – хмуро спросила я.

– А ты, цинта нетраханная… отвянь. Где там твой чудесный дар? Может, хватит уже за других прятаться? – привычно огрызнулся Магето, но у меня сегодня было не то настроение, чтобы терпеливо его выслушивать.

– Заткни свою вонючую пасть, Магето, – рявкнула я, а сыскарь, вылупив на меня водянистые глаза, и вправду заткнулся.

Я обвела тяжелым взглядом насторожившихся мужчин и опять спросила, куда резче и жестче:

– Что вы собираетесь делать?

Было, наверное, в моем облике нечто такое, отчего умудренные воины и не склонные к сантиментам мужчины не возмутились моей наглостью и напором.

Ответил Крилитус.

– Пойдем в логово этой гребаной стервы и разнесем его по камешкам.

Я покачала головой:

– Она сильнее. Если просто прийти к ее ракушке и попытаться взорвать ее, она раздавит нас, как тараканов.

– Так ты предлагаешь отсиживаться?

– Нет. Я предлагаю устроить ей ловушку.

– Ловушку? – осклабился здоровяк Елам, – Это мне нравится.

– И что за ловушку ты предлагаешь?

Крилитус своими острыми и тонкими чертами походил на какого-то пронырливого хорька. Он мне совсем не нравился. Но времена, когда я руководствовалась личными симпатиями, прошли. И единственное чувство, которое сейчас горело в моей груди, звалось жаждой мести. А для него подойдет любой союзник, лишь бы ему нужно было то же, что и мне.

– Вы заметили, что в эту пещеру Сирена не вошла? Она выманила меня наружу. А там вода, – я обернулась и посмотрела на волнующееся море и брызги, долетавшие до мокрых камней у пещеры, но никак не ближе, – Ей нужна вода. Она управляет водой, но ступить туда, где нет воды, не может.

Сыскари заинтересовано подтянулись ближе. Я заторопилась. За пределами пещеры уже занималась заря – небо заметно просветлело и было оно чистым. День обещал быть ясным, если Сирена не занавесит его густым туманом, как вчера.

– Мы дождемся, пока она покинет свое логово. Я высушу всю воду из ее озера. А когда она вернется, мы перекроем ей обратный путь. Потом я убью ее. Но после этого вам скорее всего придется убить меня.

Я опустила голову. Нет, не потому, что сожалела о сказанном или боялась вопросов. Просто я прислушивалась к себе и то, что я в себе ощущала, приводило меня в странный трепет. Сила никуда не исчезла. Признаться, я вообще боялась отпустить ее, потерять, потому что не знала, смогу ли вызвать ее снова. Гнев, неукротимый, неудержимый гнев кипел во мне, а с ним кипела и моя сила. Но к счастью, того, что случилось в Ниннесуте, я не ощущала. Сила притекала ко мне куда медленнее и спокойнее, не душа и не скручивая меня в жгут, однако притекала неуклонно и постоянно. Переплетения перед моими глазами уже не просто мерцали, а рябили так, что больно было смотреть. Но это еще только начало. Сколько я смогу в себя вобрать? Как долго смогу продержаться?

Я должна была все рассчитать, чтобы не растерять силу до того, как столкнусь с Сиреной. А это зависело не только от меня.

– Ты ее убьешь? – бесцветно, но явно недоверчиво переспросил Крилитус.

Тогда я подняла глаза.

– Посмотри на меня, маг, – тихо сказала я, протянув к нему руку, – посмотри, как маг на мага, и скажи, что ты видишь.

Крилитус, поколебавшись, взял один из своих амулетов, небрежно потер между пальцами и коснулся моей руки… А потом лицо его перекосила гримаса: он резко отшатнулся, сдавленно хрюкнув, на мгновение глаза его широко распахнулись.

За свои амулеты похватались и остальные маги-«подопечники»…

– Я не знаю, как долго смогу удерживать в себе эту мощь, – ровно и уже почти отстраненно сказала я, ощущая, как понемногу начинает монотонно гудеть в моей голове поднимающаяся сила, – Я почти не умею ею управлять. Она будет нарастать до бесконечности, пока кто-нибудь не остановит меня. Так было в Ниннесуте. Не дайте мне совершить то, что я сделала в Ниннесуте. Или бегите отсюда, пока еще есть время!

– Мне нравится твой план, женщина, – дружески сжав мое плечо своей лапищей, надо мной склонился Елам, – Я останусь с тобой и сделаю все, что нужно. Говори, что я должен делать.

– Огонь, – быстро сказала я, облизывая внезапно пересохшие губы, – нам нужен огонь. Она наверняка боится огня. Если мы лишим ее воды и окружим огнем, с ней наверняка можно будет справиться. Если я не смогу – вы подожжете ее.

– Огонь, говоришь? – подал голос молчун Рене, – Тогда это по моей части. Огонь я люблю. Но здесь трудно его вырастить. Здесь только камни и вода.

– А еще наша одежда, – хмыкнул в бороду Водар, потом, слегка поколебавшись и тяжело вздохнув, вытащил из-за пазухи пузатую фляжку и демонстративно потряс ею, – А еще… вот это. Прекраснейший джин из погребов госпожи Керульи.

Рене, широко ухмыльнувшись, кивнул:

– Этого мне хватит. Нужна была только затравка. А фейерверк я и сам устрою.

– Ты сказала, мы должны убить тебя? – Крилитус смотрел прямо и мрачно.

– Если все станет выходить из-под контроля – то да. Я… не хотела бы умирать, маг. Очень не хотела бы. Но у вас просто может не остаться выбора.

– И как же мы тебя остановим?

– Не знаю, маг, не знаю. Теперь, после Бергена, ты у нас старший?

Крилитус озадаченно нахмурился, затем выпрямился… затем снова сгорбился. Чин, к которому он так давно стремился, очевидно, теперь не столь сильно грел ему душу. Потому что маг понял, наконец, что с властью рука об руку идет и ответственность – за людей ли, за принимаемые им решения… Однако Крилитус кивнул.

– Тогда принимай решение сам, маг. Тут я тебе не помощник.