Королева тьмы - Си-Джей Редвайн

– Спасибо, Марлис.

На самом деле Лорелея мечтала танцевать только с одним знатным юношей – но он был далеко, в Элдре.

«А ты представь, что кружишься в моих объятиях!»

Голос Кэля звучал с ехидцей.

«Очень смешно. Не тебе ведь нынче будут оттаптывать ноги всякие подагрические толстяки!»

«Любому из них ты можешь сказать, что румянцем он подобен утренней заре».

«Прекрати, Кэль. А то я пожалею, что не заблокировала твои мысли!»

Кэль передал картинку: собственная физиономия с улыбкой от уха до уха.

Ничего. Сейчас Лорелея отыграется.

«Впрочем, подагрические толстяки обычно приезжают на бал с сыновьями. Исключительно с теми, что достигли брачного возраста и немало часов потратили на обучение танцам. Мои советники, похоже, решили после коронации меня заодно и просватать».

«Ты что же, выйдешь за какого-нибудь остолопа, что кичится папашиным титулом?»

«А почему бы и нет?»

«Потому, что всякий, кто к тебе посватается, наутро будет съеден. У нас, у драконов, по утрам отменный аппетит».

Лорелея усмехнулась – но только мысленно, чтобы Марлис, вдевавшая ей в уши подаренные Кэлем сапфировые серьги, ничего не заподозрила.

«Дракониты не едят людей».

«А я решил разнообразить меню!»

Лорелея фыркнула.

«Довольно колкостей. Мне пора к народу. Ты со мной?»

«Я всегда с тобой».

Лорелея, сопровождаемая стражей, начала спускаться по парадной лестнице, что вела в тронный зал. Обеими руками она придерживала подол алого шелкового платья. Святые Небеса, до чего же оно длинное и неудобное! И рукава ужасно тесные. А тяжесть какая! Уж конечно, платье, со всеми своими обручами, нижними юбками и драгоценным шитьем, весит не меньше самой Лорелеи. И как в нем танцевать, спрашивается? Не хватало только шлепнуться при всем народе!

«Всё будет хорошо», – телепатировал Кэль. Впрочем, его голос звучал не слишком уверенно.

Лорелея нахмурилась.

«Волнуешься?»

«Пожалуй».

«Из-за чего?» – спросила она, вплывая в распахнутые пажами двери.

«А вот из-за этого».

Толпа расступилась, освободив проход к возвышению, где епископ из главного столичного собора ждал, готовый возложить корону на черные кудри Лорелеи и объявить ее государыней Рэйвенспира.

Лорелея шагнула на ковровую дорожку – и ей навстречу выступил Кэль в черном парадном мундире и с алым шелковым шарфом, точь-в-точь такого оттенка, как ее платье. Лицо у Кэля было серьезное и торжественное, а волосы, как всегда, торчали в разные стороны.

«Не ожидала?» – телепатировал Кэль.

«Ты всё-таки прилетел», – ответила Лорелея, и губы ее дрогнули в улыбке.

«Разве я мог пропустить твою коронацию?»

Кэль протянул руку, Лорелея оперлась на нее.

Так они подошли к коронационному возвышению, и Кэль сразу же отступил в тень. Собравшиеся низко склонились перед правительницей Рэйвенспира.

Епископ выдал заготовленную речь о королевстве Рэйвенспир, о помазанниках Небес, о чем-то еще. Лорелея едва слушала. Ее главной задачей было унимать дрожь. К счастью, прямо напротив стоял Габриль с Адой и сыновьями. Лорелея смотрела на него, когда же внимание сотен людей стало особенно тяжело, Лорелея встретила взгляд Кэля и вновь овладела собой.

Наконец епископ возложил на нее корону. Лорелея не ожидала, что корона так тяжела.

«С коронами всегда так. Моя – тоже неподъемная», – утешил Кэль.

Заиграла музыка. Гости разбились на пары.

«Я не смогу танцевать с этой штуковиной на голове. Я точно упаду!» – телепатировала Лорелея.

«Я удержу тебя».

Кэль прижал Лорелею к себе, и от взгляда янтарных глаз у нее затрепетали бабочки внизу живота. А потом Кэль припал к ее губам, заставив пульс участиться в разы. Магия стучалась в оба сердца – драконье и человечье; впервые после расставания с Кэлем в Элдре Лорелея чувствовала, что обрела приют.