Мой (не)любимый дракон - Валерия Чернованова

С усилием, будто пьяная, сделала несколько шагов по пустынной галерее и услышала сочащийся фальшивым участием голос:

— Эсселин Сольвер! Фьярра! Постойте! Я помогу вам!

Быстро приблизившись, Игрэйт подхватил меня под руку. Я протестующе дёрнулась, но Огненный сделал вид, что не заметил этой попытки от него отстраниться, и только сильнее сжал мой локоть своей клешнёй.

— Милая, не плачьте. Наоборот, вам следует радоваться.

Меня мутило от присутствия Хентебесира. От его запаха: что-то горькое и одновременно приторно-сладкое. Мёд и полынь с примесью гнили — тошнотворное сочетание. Всё, что было заключено в этом человеке, вызывало во мне омерзение.

И то, как он шептал на ухо:

— Радуйтесь, что спаслись. Герхильд обречён. Как и его избранница. Я счастлив, что ею стали не вы, моя дорогая.

И то, как до меня дотрагивался. Сначала просто крепко удерживал за руку, не отпуская. А после, развернув к себе, бесцеремонно вжал в стену, нависнув надо мной всей своей недодраконьей тушей.

— Ритерх пообещал мне тебя, если Герхильд откажется. И вот он выбрал себе ари. Незачем тратить время, обручимся завтра же! И будем надеяться, что сумеешь принять мою силу, маленькая сладкая алиана. — Шёпот опалял кожу, ядом стекал с губ князя. Пальцы жадно вонзились мне в бёдра, причиняя боль, но именно благодаря ей сознание прояснилось и на смену отупению пришла злость. — А если нет, станешь элири. Моей самой любимой рабыней.

Его похотливое Мудачество наверняка и дальше бы продолжал меня лапать и делиться своими наполеоновскими планами по завоеванию «маленькой сладкой алианы», если бы его причинное место вдруг не познакомилось с моей коленкой.

Знакомство вышло очень эмоциональным и богатым на ощущения. Для тальдена. Хентебесир приглушённо охнул, сгибаясь и шипя от боли.

— Ещё хоть раз меня коснёшься, и силу тебе передавать будет нечем.

— Дрянь, — тяжело дыша, выцедил сквозь плотно сжатые зубы князь, наконец показав своё гнилое нутро. Ноздри его хищно раздувались, побагровевшее от ярости лицо покрылось испариной. Попытался выпрямиться, но тут же поморщился и снова бесславно скорчился, выплюнув с ненавистью: — Думаешь, ты здесь что-то решаешь? Думаешь, Герхильд за тебя вступится? Ему на тебя плевать! Не поняла ещё? Месяца не пройдёт, как будешь в ногах у меня валяться, тварь!

Не так-то просто проникнуться угрозой, когда тебе угрожают с пола.

— Повторяю для особо одарённых, то есть для таких идиотов, как ты: я лучше умру, чем выйду за тебя замуж. Но перед смертью хорошенько тебя прокляну, как сделала Арделия с императором. Как тебе такой план? — Следя за сменой эмоций на лице хвостатого гада: от злости до изумления и даже страха, с усмешкой добавила: — А ещё у меня есть морканта, которая души во мне не чает. И если её любимица из-за тебя пострадает…

Силы неожиданно вернулись. А с ними и давнишнее желание плюнуть в княжескую рожу. Не знаю, как сумела сдержаться. Отвернулась и продолжила своё бегство, дробя каблуками тишину галереи. А вот Игрэйт себя не сдерживал: плевался ядовитой коброй и шипел проклятия, горячо сожалея о том, что Крейн не успел тогда со мной позабавиться. Заверял клятвенно, что герцогу такая возможность ещё обязательно представится. Как и всему темнодольскому войску.

Вот тут уже и я не сдержалась. Развернувшись, показала Его Тёмности средний палец, сдобрив непонятный ему жест всем понятным пожеланием идти на… Далеко, в общем. Да там и остаться.

И дальше уже шла, провожаемая ошеломлённым молчанием.