Вечный колокол - Ольга Денисова

Хитрые глаза литовца смеялись, и его дружина смотрела на Волота с сомнением, когда он принимал у Тальгерта рог. Волот мог выпить много вина, но испытание показалось ему слишком наигранным, чересчур откровенным намеком на его юный возраст и требовало ответного хода.

- Мне не до веселья, Тальгерт. Это вино мы выпьем в память новгородского посадника, который нашел свою смерть за вверенными твоей дружине стенами, - сказал он, пригубил вино и передал рог дальше - сопровождавшим его дружинникам.

Литовец усмехнулся и качнул головой, отдавая должное и словам Волота, и его находчивости.

- Садись рядом, брат Волот, - он махнул рукой в приглашающем жесте, - мы поговорим об этом.

- Да. Нам надо о многом поговорить. Мне жаль, что я омрачаю тебе преддверие праздника, но говорить хочу не здесь. Я приехал ненадолго, и у меня нет ни времени, ни желания доказывать твоей дружине свое право на княжение.

- О, - протянул Тальгерт, - а ты многому успел научиться у отца!

- К сожалению, нет.

- Хорошо. Поднимемся ко мне. Там нам никто не помешает, - кивнул псковский князь.

Он был мудрым, опытным и осторожным. Он был отменным военачальником. Но, защищая псковскую землю, псковичом так и не стал. Тальгерт не лез в дела посадника и веча, принимая их как должное, как высшую власть, из-под которой не стремился выйти.

- Мое дело - вести дружину в бой, когда враг пересечет границу Псковской земли. И, будь уверен, я сделаю это так, что враг надолго запомнит меня и мою дружину. А что до решения веча - это воля народа, они сами будут расплачиваться за него, когда ты двинешь сюда свое ополчение. И я встречу тебя совсем не так, как сегодня, - Тальгерт приподнял верхнюю губу то ли в усмешке, то ли в оскале.

- Новгород раздавит твою дружину, - презрительно ответил на это Волот, - и ты знаешь об этом.

- Я - воин. Что прикажет мне Псков, то я и сделаю. Прикажет отступить - я отступлю. Прикажет стоять насмерть - и я умру, защищая его землю.

- Ты говоришь так, словно ты наемник, проливающий кровь за того, кто больше платит! - поморщился Волот.

- Я и есть наемник. И Псков платит мне так, как не согласился платить никто: любовью и доверием.

- Но ты же понимаешь, Псков не будет свободным никогда - либо мы, либо немцы. В свободе Пскова нет никакого смысла!

- Я - понимаю. И вече понимает тоже, будь уверен, - литовец посмотрел на Волота сверху вниз. - Но Псков не станет расплачиваться за твои ошибки, князь. Псков не даст ни серебра, ни людей на войну с татарами. Ты прохлопал мир на востоке, с таким трудом завоеванный твоим отцом. И когда Новгород ставил тебя на княжение, он не спросил псковичей, а хотят ли они, чтобы ими правили новгородские бояре. С тех пор как умер Борис, псковские земли беззастенчиво грабят, прикрывая грабеж твоим именем и решениями твоей думы. И пока ты этого не остановишь, нам легче жить под угрозой войны, чем под гнетом твоего боярства. Псковские земли не так богаты и не так велики, но, потеряв их, ты лишишься торговых путей и союзов. У тебя нет сил на войну с нами, и если ты ее начнешь, то потеряешь гораздо больше, чем приобретешь. Считай, что это наш ответ на год твоего княжения.

- Вы воспользовались временной слабостью Новгорода. То, что вы сделали, - предательство.

- Мы воспользовались твоими ошибками, а не временной слабостью Новгорода. Твоими собственными, князь. И это не самая высокая цена за ошибки, поверь. И почему ты называешь предательством наше нежелание платить за них вместе с тобой? Мы не ставили тебя на княжение.

- Вы признавали власть Новгорода, а значит, дали ему право на принятие решений за вас.

- Пока власть Новгорода была в надежных руках - мы ее признавали. Но отдаваться на милость стервятников, разоряющих нашу землю, - это не верность, а глупость. Платить своими жизнями за то, что пьяные новгородцы прирезали сотню татар? Зачем нам это нужно?

- Может быть, затем, чтобы пьяные псковичи могли прирезать сотню немцев и не опасаться войны? - вскинул глаза Волот.

- Псковичи миром дорожат и торговыми союзами не бросаются. И это наши крепостные стены держат на своих плечах всю тяжесть вражеских вторжений, а не ваши. Новгород мира не ценит, потому что не помнит войны. Одно дело - ходить в далекие походы и возвращаться с победой и добычей, и совсем другое - встречать врага у себя дома, смотреть, как горят свои дома, как насилуют жен и сестер, как убивают отцов и матерей.

- Для войны не нужен повод. Для войны нужны благоприятные обстоятельства. Новгород совершает одни ошибки, а Псков - другие. Не менее дорогие и для нас, и для вас.

- Ты сам отвечаешь на свой вопрос, князь, - рассмеялся Тальгерт. - Новгород придет на помощь Пскову в любом случае, а Псков может позволить себе этого не делать. Мы нужны вам больше, чем вы - нам. Поэтому мы будем изъявлять свою волю, устанавливать свою власть на своей земле, определять торговые пошлины, открывать и закрывать пути на свое усмотрение.

- До того дня, пока Новгород не повернет на вас свое войско!

- Новгород не повернет на нас свое войско, пока под ним шатается Москва, пока он воюет с татарами, пока усмиряет Киев, пока… пока власть в нем не вернется в твердые, надежные руки, которым мы, возможно, покоримся.

- Почему бы вам тогда не покориться твердой руке Ливонского ордена? Или польского короля? - Волот сузил глаза, понимая: это проигранный спор.

- Потому что они смотрят на нас как на чужаков. Потому что они придут сюда не обирать - владеть нами. И зачем нам нужна чужая твердая рука, если Новгород все равно не оставит нас и войной на нас не пойдет?

- Ты так уверенно говоришь об этом, как будто знаешь, о чем думает новгородское вече. Ты так говоришь, будто война не принесет псковской земле смертей и разорения!

- Отделение Пскова не приблизит и не отсрочит войны на западе. День, когда она начнется, выбирается не нами и зависит не от нас.

- А от кого? - спросил Волот и тут же прикусил язык - так наивно прозвучал этот вопрос.

- От заключения военного союза между Крымом и Османской империей. Если этот союз будет заключен, война может и не потребоваться. Впрочем, не возьмусь говорить, но несколько жирных кусков у Руси, наверное, оттяпают.

- Почему же война не потребуется?

- Тебе предложат военные союзы. На таких условиях, от которых ты не сможешь отказаться. Но рано или поздно эти союзы подведут тебя под их власть.

- А зачем им тогда эти жирные куски? Если они в конце концов рассчитывают получить все?

- Перекрыть тебе пути и встать под твоими стенами. В первую очередь на линии Копорье - Орешек - Ладога. Потом - Псков, потом, возможно, Смоленск.

Волот слушал литовца раскрыв рот. Ивор никогда не говорил с ним о большой военной политике, он учил его ведению боя, построению войск, расположению обороны и переходам в наступление, размещению пушек и внутреннему устройству крепостей. Но никогда Волот не думал о том, что заключение союза между Крымом и османами может повлиять на начало войны с Западом. Никогда за все время своего княжения он не чувствовал себя настолько ничтожным, никогда не представлял всего размаха дел, с которыми легко справлялся его отец.