Венец Безбрачия, или А можно всех посмотреть? - Кристина Юраш

Свечи погасли, а я обняла подушку, пытаясь хотя бы во сне еще немного побыть чьим – то наказанием.

Мне снилось, что я – ведьма! Рядом терся большущий черный кот, в руках была метла, а вокруг – осенние листья. Я даже попыталась взлететь, предвкушая ощущение полета, пыталась колдовать, размахивая метлой и пугая кота, пока во сне не послышался голос: «Светлана! Вы когда-нибудь начнете убирать двор или нет? Вам за что зарплату платят?». Что-то коснулось меня, я дернулась и увидела свою комнату, усыпанную лепестками роз.

– Это для тебя, – прошептал мне вкрадчивый голос, пока я стряхивала с себя лепестки.

– До утра подождет? Сейчас подметать не буду, – буркнула я, тяжело вздыхая о том, что не купила пылесос по скидке. – Хотя, сам нагадил – сам убирай. Веник на кухне, совок в столе…

Я снова провалилась в сон, в котором почему-то у меня был черный пояс не только по вынесению мозга, но и по неведомым единоборствам. Самое обидное, что так считали все вокруг, радостно желая проверить силу моего удара. Пока ко мне спешили записаться в ученики, я щедро раздавала первые «пробнички» уроков.

– Эм! – раздался голос над ухом, заставив меня снова встрепенуться и сонно осмотреться вокруг. На кровати сидел мой новый куратор, глядя куда-то себе на штаны, на которых в ключевом месте темнела лужа. В руках у него был бокал.

– Ай-я-я-яй, – сонно пробурчала я. – Такой большой мальчик и в кровать! Фу! Пить меньше на ночь надо!

– Это было шампанское! – тоскливо заметил инкуб, показывая внезапно опустевшие по моей вине бокалы. Я уныло посмотрела на часы. Четыре утра.

– Шампанское по утрам, – зевнула я, взбивая руками подушку и снова падая в нее лицом и сплевывая заблудившийся лепесток. – Пьют только аристократы и денегераты. Определишься, кто ты, разбудишь!

Видимо, определился, потому что меня разбудило нежное поглаживание. Я простонала, открывая глаза.

– Да отстань ты от меня! – со стоном вздохнула я, снимая чужую руку с себя. Но рука все тянулась ко мне.

– Я пришел к тебе с приветом, – нежно улыбнулись мне, даря лучи «с добрым утром».

– Рассказать, что что-то встало! И на пару сантиметров приподняло одеяло, – огрызнулась я, пытаясь скинуть со своего одеяла одного посидельца с закосом под идеального мужика. Я и Доброе утро – две вещи чаще всего не совместимые. Нет, на выходных мы иногда с ним встречаемся, но это бывает очень редко, когда в гости заходит хорошее настроение. – Загляни ко мне в палатку одинокая туристка. Ведь походному оркестру позарез нужна флейтистка…

– Эм…, – заинтересовался местным фольклором мой новый куратор, явно предполагая другую реакцию.

– С одеяла слезь! – пробурчала я, пытаясь укутаться потеплее.

– Ну что ты делаешь! – изумился демон, когда я бесцеремонно выдернула из-под него одеяло. – Я тебе вообще-то кофе принес в постель! Французский!

Я посмотрела на перевернутую кружку и огромное пятно от кофе. Запах был, конечно, божественным, навевая мне мечты о Париже. Пятно тоже выглядело, как произведение ночного Пикассо, который обпикассил почти новый матрас. Вот теперь мне интересно, является ли хозяин ценителем искусства, или он будет первым человеком на моей памяти и совести, который выскажет свое «фе!» при виде коричневого авангарда. В этот момент мне как никогда хотелось быть подальше от искусства, я даже готова была прослыть очень неотесанным, необразованным и бескультурным человеком.

– Девочка моя, – меня погладили сквозь одеяло. – Я не хочу, чтобы ты расстраивалась… Понимаю, что ты переживаешь. До меня дошли слухи, что он сам захотел, чтобы его отстранили от работы…

Я приподнялась, чувствуя, что впервые в жизни мое сердце просто взвыло.

– Я понимаю, что тебя бросили… Не оценили, – меня нежно гладили по голове, а спутанные волосы, цеплялись за чужие пальцы. Ласковые глаза нового куратора смотрели на меня с нежностью. – Знаешь, я предлагаю…

Он приблизился ко мне, так словно мечтает поведать тайну мирового заговора.

– Отомстить ему, – на меня снова смотрели заговорщицким взглядом. – А для этого нам нужно…

– Знать его номер телефона! – согласилась я, глядя на идеального мужчину, который украдкой пытался сократить дистанцию между нами. – Мы разместим объявление: «Отдам почти даром детские вещи!». Этого будет вполне достаточно, чтобы ему пришлось сменить сим-карту и вздрагивать после фразы: «А бесплатно можно?», «А сами привезете? Просто у меня дети маленькие я даже на почту не могу выйти, а у вас машина и полторы тысячи километров на ней – пара пустяков!».

– Я не про это, девочка моя, – ласково улыбнулся демон, пытаясь приблизиться, словно для поцелуя. – Есть более интересный способ мести…

Я попыталась отстраниться и запахнуть халат, в кармане которого шуршал пакетик. Откуда он там взялся, я не помню. Кажется, это было очень вкусное печенье.

– Я предлагаю, – новый куратор подарил мне незабываемую улыбку влюбленного по уши мужчины. – Я предлагаю тебе очень страшный и при этом сладкий способ мести… Но, поверь мне, он его никогда не забудет…

– Значит, нам нужен адрес, – усмехнулась я, стараясь убрать свою руку подальше от чужой руки. – Ночью мы крадемся к его двери и высыпаем содержимое пакетика, который ты заранее заготовишь…

К моему лицу тянулась рука, а взгляд пытался растворить меня в нежности.

– Держи пакетик! Твоя задача – наполнить его! – я вынула из кармана дырявый целлофан. – Будет полный – скажешь. Пойдем мстить! Мстя наша будет очень страшна! Мы еще в почтовый ящик засунем половину! Пусть знает, как бросать девушку!

Нет, я прекрасно поняла мужской маневр. Где-то витает в воздухе гениальная идея, которая частенько ударяет в головы брошенцам и брошенкам. «А почему бы и нет? Я ведь ого-го! А меня не ценили! Ну я сейчас докажу, что в отношениях я – очень востребованный специалист! Настолько востребованный, что меня прямо сейчас кто-нибудь возьмет и востребует! Иди сюда, страдалец от френдзоны! Мстить будем! Пусть ревнует!».

– Да что ж такое! – взмолился демон, глядя на меня глазами побитого щенка. – Вот объясни мне! Я стараюсь тебя поддержать, стараюсь помочь тебе… Понимаю, как тебе тяжело…

– Тяжело мне было, когда сумки из магазина тащила с десятью килограммами картошки, – я бросила взгляд на нового куратора, который смотрел так, словно в моей квартире проходит конкурс пострадавших от моего произвола мужиков, а он – претендент на первое место. – Нет, ты главное, не расстраивайся. Понимаю, это – твоя работа… Но я слишком стара для таких пометов… Извини, полетов. И сейчас мне просто хочется побыть одной. Я догадываюсь о твоей профессии, поэтому держи свой профессионализм подальше от моей догадки.

– Ты о чем? – спросили меня нежно и честно сделали вид, что впервые слышат, как его почетно записали в почтенные представители древнейшей профессии. – Знаешь, я тут слегка переусердствовал с заклятием, которое наложил на твоего … хм… жениха. Он еще немного постоит так, ты не против? … Ладно. Да, сознаюсь, я – инкуб. Но… когда на тебя не подействовали мои чары, даже укол хвостом, я понял простую истину… Ты мне очень нравишься, девочка. Настолько, что я готов сделать тебе подарок!