Теневая месса - Дарья Кадышева

Лета надеялась, что их план действительно так же хорош, каким они все себе его и представляли.

Она разглядела в проулке Тивурия. Интересно, как он сумел прожить много лет в Белом Копье с такими глазами. Это свечение, пусть и слабое, выдавало его породу. Люди должны были в лучшем случае обходить его стороной и гнать отовсюду. Но похоже, что Сэрабия терпимо относилась к полукровкам.

Тивурий не высказал удивления, когда узнал, кем была Лета. Каждый день встречал китривирийских царевн, ну конечно. Более того, у него хватило наглости потребовать награду, когда они прибудут к Дометриану. Лета заскрипела зубами, но согласилась. Без Тивурия и его команды им не справиться с кораблём. Путешествие на другой континент обещало быть опасным, так что, возможно, он и заслужит золото за свои старания.

Когда солнце почти опустилось за горизонт, окрашивая небо в алый, и до осуществления их замысла оставалось совсем немного, Лета всё-таки задала вопрос Тивурию, терзавший её с самого начала их знакомства:

— Что случилось с твоими родителями?

— Их забрало море, — невозмутимо ответил полуилиар.

— А ты никогда…

— Море было тому причиной, я знаю это, — оборвал он, безошибочно угадав ход её мыслей. — Никому не выгодно устранять своих партнёров, даже если они из народа, который веками воюет с твоим.

— Ты плохо знаешь эту ненависть, — ответила Лета, прицепляя к поясу дополнительный кинжал. — Несколько поколений выросло на ней. Людей просто учили ненавидеть народ солнца.

— Как и их — ненавидеть лутарийцев.

— Я просто удивлена, что ты жив, — махнула рукой в его сторону девушка. — Полукровок истребляют. Даже спустя двадцать лет после Медной войны.

Тивурий повернулся к ней и поднял на неё большие нефритовые глаза, в которых сверкнула на мгновение грусть.

— Это самая великая несправедливость, — вымолвил он. — Мы ведь дети мира, Лета, призванные остановить эту вражду. Доказательство того, что всё может быть иначе. Что люди и илиары не обязаны ненавидеть друг друга. Что у них может быть общее будущее.

— Если бы только детей мира не убивали в княжествах, — повторила Лета. — Тебе повезло, что в Белом Копье люди думают по-другому.

— Сэрабия готова к миру с илиарами более прочих, это правда. Но кто убивает полукровок в других княжествах? Обычные люди? — Тивурий перевёл взгляд на горизонт. — Пока нашим правителям хочется этой войны, она будет. Но я верю, что существующую в их сердцах вражду можно искоренить. Вот увидишь, через двадцать лет, а потом и через сто, нас, полукровок, станет больше. И мир начнёт меняться, избавляясь от желчи и ненависти.

Лета отвернулась от проулка. Снова прокручивая этот разговор в голове, она никак не могла избавиться от ощущения, что она была согласна с выводами Тивурия. Всё, что происходило между Лутарийскими княжествами и Китривирией, было бессмысленно. Им вовсе необязательно быть врагами. И когда к обоим народам придёт осознание этого, мир изменится. Больше не прольётся невинная кровь во имя старой войны.

Мир изменится. Даже если Лета намеревалась попросить у отца помощи, чтобы уничтожить Церковь. Чтобы убивать людей. Но сейчас это необходимая мера. Потом… Потом, когда всё это закончится, у неё не останется причин, чтобы ненавидеть их. И мир изменится.

«Лгунья».

Она никогда не смирится с той каплей грязной человеческой крови, что текла в её жилах, что равняла её к ним. Её бабку-эльфийку изнасиловал человек. Лутариец, давший жизнь Марилюр, которая также страдала от деяний людей. И от руки одного из них погибла.

Нет. Лета не перестанет ненавидеть их. И мир изменится, только когда лутарийцев станет в нём намного меньше.

— О чём задумалась, змейка?

Её удалось не вздрогнуть и сохранить невозмутимость на лице.

Конор скатился по соседнему камню в воду. Здесь она доходила ему до пояса. Он обернулся к Лете, щуря горящие в полумраке глаза.

— А?

Она только фыркнула.

— Если хочешь, я сделаю за тебя всю грязную работу, — добавил Конор. — Перережу им глотки один. А ты постоишь в сторонке и тихо порадуешься.

— Ты думаешь, что я оставлю их всех тебе? — нехотя произнесла Лета.

Тёмная бровь поползла вверх.

— Так ты думала о том, как будешь их убивать? Забавно. Наверняка медленно и мучительно. Как в Короне.

Она смирила его презрительным взглядом:

— Мы сделаем это быстро.

— Брось. Пока остальные будут разбираться со стражей, мы успеем вдоволь поиграть с матросами, — Конор хищно улыбнулся и погрузился в воду по грудь. — В мою любимую игру. Она называется: «Режь и отрывай».

— Ты отвратителен, — поморщилась Лета.

— Ты из того же теста сделана, змеюшка. Я видел это десятки раз. Этот огонёк в твоих глазах. Эту жажду крови.

Лета чуть съехала вниз по камню и бултыхнула ногой в воде, обрызгав Конора. Сапог моментально потяжелел. Ничего. Скоро ей предстоит промокнуть до нитки всем телом.

Цепкая рука Конора едва не ухватила её за голень, но Лета вовремя увернулась.

— Ты научишься получать от этого удовольствие, рано или поздно, — проговорил он, усмехаясь и отплывая от неё. — Рихард говорил тебе об этом.

— Мне не нужна ни его правда, ни, тем более, твоя.

— Своей-то нету.

Она что-то прорычала в ответ и уставилась на крышу, где дежурил Марк.

— Мы пропустим сигнал.

— Что эти придурки творят? — Конор посмотрел в проулок. — Почему до сих пор не переоделись?

— Стражников должны изображать только Рихард, Берси и Брэнн. Ты чем слушал?

— Я превосходно знаю только свою часть плана. Все прочие мне неинтересны.

Лета поборола желание тяжко вздохнуть.

— Иветта усыпила один из городских патрулей, избавив нас от проблем с ним и добыв их одежду и оружие, — сказала она. — Теперь ей нужно восстановить силы. Вот они и ждут.

— Почему же нашей ведьмочке не поразить своими сонными чарами других стражников?

— Всю гавань?

— Тут бы нам и пригодилась рыжая ведьма, — Конор подплыл ближе к ней. — Жаль, что она струсила и осталась в своей лачуге.

Лета почти не различала очертаний его тела в тёмной воде. Несмотря на ночную прохладу, море у побережья хранило тепло солнца. Она представляла его солёные ласки на своей коже.

Ей отчаянно хотелось оказаться в воде рядом с Конором.

Она отогнала все лишние мысли.

— Думаешь, у нас всё получится? — спросила Лета.

Нет, её нисколько не волновало его мнение. А вот его тело, согретое морской водой…

Глаза Конора вцепились в её лицо. Считывали его выражение. Искали.