Неукротимый шторм - Юлия Диппель

Некоторые брахионы засмеялись, а Люциан дико забился в своих тисках.

– Ты за это заплатишь.

– Правда? – Глаза Тристана полыхнули голубым огнем. Он сжал кулак, и «ледяная жила» на груди Люциана затянулась сильнее, пока он не вскрикнул от боли.

– Перестань! – резко потребовала я. Я с ума сходила от того, что никак не могла это прекратить. Без понятия, что делало эти новые «жилы» такими особенными, но боль, которую я помнила еще от их старой версии, была и так достаточно зверской. А я даже не была полноценным праймусом. Люциан, должно быть, испытывал невероятные мучения.

Тристан не обращал на меня внимания. Он просто стоял и смотрел, как мы оба страдали. Так долго, что меня заколотило от злости и отчаяния и у меня кончилось терпение.

– Прекрати, я сказала! – прокричала я и, несмотря на связанные руки, накинулась на него. Тристан отбил мои бесполезные удары и завалил меня на пол.

– Ты вообще не имеешь права здесь командовать, Ари! – заорал он. Тем не менее кулак он разжал, и крики Люциана затихли. После этого он схватил меня за завязанные в хвост волосы и на четвереньках поволок через кольцо огня, которое еще отделяло меня от гробницы Мары. – Единственное, что ты можешь, – это умереть.

Я рухнула прямо перед черной колонной. В памяти всплыло, что раньше в гладко отполированный постамент было вставлено три золотых обруча. Теперь же остался лишь один – последний.

– Немидес был очень любезен и уже сломал свою печать, – поделился со мной Тристан.

Мой взгляд дернулся в сторону отца Люциана. Обессиленный, он висел на своих оковах. Его сотрудничество явно не имело ничего общего с любезностью, скорее уж с пытками и обещаниями расправы.

– У тебя есть последнее желание? – насмешливо осведомился Тристан, доставая нож. Им он разрезал веревки у меня на запястьях, а вместе с ними и мои рукава.

Сильнее всего мне хотелось плюнуть ему в лицо и сказать, чтобы он катился в ад. Но что-то заставило меня передумать.

– Ты еще можешь все вернуть назад, Тристан, – сказала я вместо этого. В серых глазах сверкнула му`ка, но выражение его лица осталось жестким и непроницаемым. Он наклонился ко мне, прислонил меня спиной к колонне и приставил лезвие ножа к моему правому запястью. Казалось, он больше не хотел тратить время впустую.

– Такой возможности у меня нет уже давно, – пробормотал он и глубоко разрезал мне руку. Физическая боль была в разы меньше по сравнению с тем, что мне пришлось увидеть, во что превратился Тристан. Он повторил процедуру с моим левым запястьем и просто отошел от меня.

Значит, вот и все? Никакого замысловатого ритуала, никаких заклинаний и прочих фокусов-покусов? Меня не прикуют к пыточным установкам, не подвесят вверх ногами?

Я просто сидела, пока из моих ран ручейками вытекала кровь. Всего через пару секунд из нее образовались небольшие лужицы, которые медленно потекли к черной колонне. Судя по всему, камень внутри огненного круга был расположен под наклоном.

«Практично», – промелькнула у меня в голове совсем не вписывающаяся в ситуацию мысль.

Тристан вытащил свой мобильник и напечатал сообщение.

– Я держу свое слово. Брахионы уходят из лицея. Больше никто не пострадает благодаря твоей самоотверженной жертве.

Его сарказм отскочил от меня, потому что чувство облегчения было намного сильнее. Только что я спасла сотни жизней. Теперь надо было просто продержаться до тех пор, пока последний брахион не покинет школу.

Сердце продолжало толчками выгонять кровь из моего тела. При обычных обстоятельствах в таком случае положено вызывать «Скорую помощь», но в нашей ситуации смысл точно был не в этом. Потому я просто сидела, стараясь сдерживать свою возрастающую нервозность. Умирать – это одно, а спокойно за этим наблюдать и ничего не предпринимать – совсем другое. Не то чтобы я тут жаловалась, но кто бы мог подумать, что истечь кровью – это так ужасно долго?

Я откинула голову на колонну позади меня и делала равномерные вдохи и выдохи. «Соберись, Ари», – уговаривала я сама себя. Впасть в панику – последнее, что мне нужно… В результате я обвела взглядом зал, чтобы отвлечь свой мозг.

В помещении собралось около двадцати брахионов. Мою куртку кто-то из них бросил рядом со входом. Ха, не было бы счастья… Таким образом, моя экстренная мера с призмой во внутреннем кармане стала лучшим решением. Теперь охотники могли в любую минуту ворваться в ледяную пещеру. Но вот застану ли я это событие при жизни, находилось для меня в данный момент под большим вопросом.

Мой взгляд перескочил на Люциана. Его поставили на колени у стены изо льда, которая выглядела как замерзший водопад. В глазах у него был страх. Страх? Люциан никогда не испытывал страха…

«Все будет хорошо», – мысленно проговорила я, хоть и знала, что из-за «ледяной жилы» он не слышал моих слов.

Сколько еще времени потребуется брахионам, чтобы покинуть лицей? Мутную сонливость, которая на меня наваливалась, определенно нельзя было считать хорошим знаком.

– Малышка, оставайся со мной, – донесся до меня голос Люциана. Только сейчас до меня дошло, что я на краткий миг прикрыла глаза.

Я так устала. Это оно? Конец? В вечных льдах, в стране, названия которой я даже не знала?

– Да, малышка, оставайся с нами, – повторил Тристан с застывшей улыбкой. – В конце концов, мне ведь нужна вся твоя кровь, чтобы разрушить печать.

– Я тебе кое-что скажу, Тристан. – Собственный язык ощущался как чужой. Такое чувство, словно я была пьяна. – Однажды ты будешь вспоминать этот самый момент и глубоко в нем раскаиваться.

Тристан злобно расхохотался, и я сама подумала, что это прозвучало как неудачное пророчество из печенек с предсказаниями. Но должна же я была как-нибудь…

…не отключаться…

– Ари! Черт возьми, сосредоточься! – прорычал мне Люциан. Звучание его голоса проникло прямо в мой разум. Я распахнула глаза и обнаружила, что пещера опрокинулась набок. Сквозь языки огня я видела Люциана, который со всей яростью рвался из своих пут. И Тристана, который наслаждался отчаянием своего заклятого врага.

Неожиданно воздух взорвал пронзительный звон. Я спросила себя, не было ли это следующим симптомом моей кровопотери, но вдруг все как ужаленные забегали вокруг. Похоже, я не единственная, кто услышал этот невыносимый звук.

– Унесите ее внутрь. Запечатайте раны и позаботьтесь о том, чтобы она не путалась у меня под ногами.

Кто-то подхватил меня под мышки. Я наблюдала, как мои ноги волочились по камням. А потом я уперлась взглядом в потрясающий ледяной потолок с его хитросплетениями форм и невероятными оттенками голубого. Запястья прострелило беспощадным жаром. После этого великолепный вид пропал, а я уткнулась лицом в холодный камень. Руки мне связали за спиной, прежде чем небрежно бросить меня валяться на земле.