Повязанный кровью - Павел Корнев

– Что делать будем? – подбежал Арчи к капралу Линцтрогу.

– Если бы я знал, что происходит в городе, я б тебе что-нибудь ответил, – тихонько проворчал тот. – Артур, беги к заднему ходу, проверь ребят Харльсона. Джонатан, готовь людей.

– Думаете, будет атака? – Арчи посмотрел на выстроившихся у дверей казармы пехотинцев.

– Это я чтоб парни не расслаблялись, – признался капрал. – Нас отсюда точно выкурить надеются. Будем держать оборону, сколько получится. Гладишь, подмога подойдет. Не могли же мятежники весь город занять!

– Боюсь, долго продержаться здесь не получится, – смахнул с лица пот Бернард. – Крыша казармы деревянная, а у меня и перекрытия второго этажа скоро защищать не получится. Такой объем энергии контролировать мне не по силам.

– А нельзя огонь просто погасить? – нервно поинтересовался Линцтрог.

– Нет, играть придется по чужим правилам, – грустно улыбнулся в ответ тайнознатец. – Повелитель пламени на моем месте, может быть, и справился, а я могу лишь на время связать огненную стихию… Нет, мне с драконьим зельем так просто не сладить. Камнееды в эту гадость чего только не намешали…

– Хреново, придется прорываться, пока нас здесь заживо не поджарили, – ругнулся Линцтрог и повернулся к сгрудившимся у входной двери пехотинцам. – Джонатан, откуда по нам стреляют?

– С верхних этажей домов по этой стороне улицы, – доложил Джонатан. – И из-за баррикады на площади перед казармой.

– Баррикаду соорудили – значит, ждут, что мы прорываться будем, – себе под нос пробормотал Шутник.

– А если через черный ход? – предположил я.

– Там нас как куропаток перестреляют, – отмахнулся капрал. – Мастер Бернард, на прорыв пойдем – сможете прикрыть?

– А куда деваться?

– Так, парни на вас положиться можно? – подошел к Линцтрог к испуганно посматривавшим на сочившийся дымом потолок волонтерам.

– Так точно, господин капрал, – за всех ответил перепачкавшийся в копоти Олаф.

Остальные арбалетчики невпопад заголосили, но было видно, что им всем здорово не по себе. Еще бы, в такую переделку попасть! Тут кому хочешь худо станет. Ладно, они еще чертовым корнем пока одурманены. Я бы тоже сейчас от чего покрепче не отказался, а то так и тянет из горящей казармы выскочить. Тень с тем, что прямо под стрелы, – главное, успеть, пока перекрытия не рухнули. Вон Бернард уже побледнел как полотно, из последних сил держится.

– Идете второй шеренгой, ваша задача – выбить стрелков на баррикаде, – поставил перед волонтерами задачу капрал.

– О баррикаде я позабочусь, – словно вытащенная на берег рыба, широко открыв рот, задышал тайнознатец. – Пусть лучников с соседних домов выбьют.

– Все понятно? Тогда дожидаемся наших и выходим. Прорываемся к городским воротам, дальше видно будет. – Линцтрог оскалил в жутковато смотревшейся на его лице улыбке зубы и махнул рукой заскочившему в комнату в сопровождении пяти солдат Артуру. – Пошли!

Два пехотинца, резко рванув на себя, распахнули уже занявшиеся огнем створки входной двери, и, прикрывшись щитами, солдаты бросились на улицу. Следом метнулись волонтеры, и тут со стороны невысокой баррикады на нас обрушился первый залп.

Бернард что-то страшно закричал и взмахнул руками. От него во все стороны полетели искры, а уже разгоревшиеся в полете стрелы потухли и засели в обтянутых несколькими слоями кожи толстых досках пехотных щитов. В следующее мгновение тайнознатца опутала прозрачная плена алого марева и перед шеренгой солдат выросла кривлявшаяся сотнями демонических ликов стена пламени. Повинуясь жесту Бернарда, она устремилась к баррикаде, оставляя после себя лишь сплавленные камни брусчатки. Ослепительные языки огня, прогнав ночную темень, с гулом взметнулись выше крыш соседних домов, а когда они опали, на площади не осталось даже пепла.

Сзади раздался протяжный гул, и медленно вгрызавшееся в казарму пламя наконец отпраздновало победу – крыша и перекрытия третьего этажа рухнули, и на обломках с гулом начал разгораться пожар.

Во двор казармы обвалились пылающие доски, и прикрывшиеся щитами пехотинцы отбежали от горящего здания.

– Стреляйте, черти! – заорал на волонтеров капрал, когда на нас сверху стали падать пусть и не пылающие, но все равно несущие смерть стрелы.

Кого-то они клюнули в салады и срикошетили в стороны, кому-то повезло меньше, и узкие наконечники, пробив кольчуги, глубоко вонзились в плоть.

Ослепленные отблесками пламени волонтеры почти наугад выстрелили по окнам верхних этажей соседних домов, но сейчас преимущество было на нашей стороне: тайнознатец щедро расходовал накопленную в горящем здании энергию, и каждый болт нес в себе притаившееся огненное заклятье. Крыши окружавших казарму домов моментально заполыхали, и обстрел почти сразу сошел на нет. Не дожидаясь, пока противник перегруппируется, мы бросились прочь от казармы.

И вот дальше уже началось форменное безумие – по ночным улицам города метались какие-то люди, повсеместно звенело оружие и раздавались крики, полные ярости и боли. Кто-то самодельным тараном пытался вынести дверь особняка, кто-то полз по брусчатке, оставляя за собой длинный кровавый след. Словно вестники смерти, носились размахивавшие саблями всадники, а на многих перекрестках стояли неведомо когда сооруженные баррикады. В темноте разобрать, обороняют их верные Ранлоу солдаты или, наоборот, там засели мятежники, не было никакой возможности, и капрал приказывал искать обходные пути по соседним переулкам.

Несколько раз нам приходилось вступать в скоротечные схватки, но вылетавшие из темноты навстречу отряду мятежники были слишком малочисленны и предпочитали спасаться бегством. Тех же, у кого не хватало на это благоразумия, успевали нашпиговать арбалетными болтами подогретые чертовым корнем волонтеры.

Ближе к воротам к нам примкнули остатки какого-то расквартированного в городе кавалерийского отряда, а дальше пытавшиеся выбраться из города счастливчики, которым, как и нам, удалось отбиться от погромщиков, начали попадаться на каждом шагу.

Самое страшное – никто и понятия не имел, что происходит. Одни утверждали, что армия Йорка в сражении у границы разбила наши войска и сейчас находится на подступах к городу. Вторые говорили о бунте в Новом Перенте. А третьи и вовсе несли полный бред о заговоре эльфов и продавших души нелюдям чернокнижниках.

Я голову всякой ерундой не забивал и старался держаться поближе к Арчи и Шутнику. Сейчас главное – вырваться из этого проклятого города. Сначала вырваться, а потом уже все остальное.

На площади у городских ворот шел бой. Мятежники захватили надвратный форт, и подтягивающимся сюда отрядам Ранлоу, даже несмотря на поддержку оставшихся верными великому герцогу солдат гарнизона, никак не удавалось их оттуда выбить. К тому же число нападавших с каждой атакой неуклонно уменьшалось: засевшие в башне лучники успевали проредить шеренги штурмующих еще до того, как те добегали до городских стен. Единственное, что спасало атакующих от полного истребления, – это ночная темень, которую не могли разогнать даже несколько горевших неподалеку домов.