Шумерские ночи - Александр Рудазов

– Для подмастерья, конечно, – добавил Морита.

Креол выслушал это с каменным лицом. Потом он вздохнул, сел поудобнее, потер пальцами виски и очень вежливо спросил:

– Вам что-то нужно или мне спустить собак?

Теперь пришла очередь эна и лугаля делать каменные лица. Они прикинулись, что не расслышали последних слов Креола, и терпеливо поведали, что им и вправду кое-что нужно. Небольшая магическая консультация – наверняка сущий пустяк, ради которого не стоит посылать за мудрецами Вавилона.

– Тогда почему бы вам не обратиться к магистру Дильмару? – ядовито поинтересовался Креол. – Он гораздо старше меня и сильнее. И с ним еще живет этот… как его… Мешен, кажется…

– Почтенный Дильмар и Мешен’Руж-ах в прошлом месяце уехали в Та-Кемет и не вернутся до наступления следующего года.

Креол это прекрасно знал. После того как он унаследовал Шахшанор, они с магистром стали соседями. Против самого Дильмара Креол ничего не имел – слюнявый безобидный дедок, доживающий последние годы. Когда-то пытался получить жезл архимага, но оказался для этого слишком хлипок.

Другое дело – его ученик. Ученичество Мешен’Руж-аха закончилось восемь лет назад, но он по-прежнему живет у своего учителя. Бездетный старик, магистр Дильмар усыновил этого хитреца из Мелуххи, и теперь тот с нетерпением ждет смерти своего благодетеля.

Креол тоже ждал этого с нетерпением, но совсем по другой причине. Он жаждал отомстить за ту песчаную бурю, что так унизила его двенадцать лет назад. Без причины сражаться с магистром, пусть и дряхлым, он все же не хотел, однако Мешен’Руж-ах – такой же подмастерье, пусть и немного постарше. С ним Креол будет биться на равных – и горе этому ничтожному червю, ибо гибель его будет мучительна!

Креол еще не знал точно, как убьет Мешен’Руж-аха, но там обязательно будут присутствовать кипящая смола, серная кислота, множество лезвий различной формы и щипцы для вырывания глаз. Щипцы Креол уже приготовил и даже опробовал на рабах.

– …Я намотаю ему кишки на столб! – воодушевленно воскликнул маг.

– Что-что?.. – не понял Раг-Хадарзанн.

– Прошу прощения, отвлекся, – вернулся в реальный мир Креол. – Так что вы там хотели?

– В последнее время в городе происходят убийства, – произнес Морита.

– Это не я! – торопливо воскликнул Креол. – Я никого не убивал уже два месяца!

– Ты убил нескольких рабов, брат, – напомнил Шамшуддин.

– Своих или чужих? – сурово нахмурился Морита.

– Все они принадлежали мне, – сухо ответил Креол.

– Тогда все в порядке, – кивнул Морита. – Со своим имуществом человек вправе делать все, что пожелает. Однако в городе за последнее время было убито восемь свободных людей – пять женщин и трое мужчин. По одному человеку каждую ночь. И это были странные убийства.

– Чем странные? – осведомился Креол.

– Похожи на жертвоприношения. Каждый из убитых лежал в одной и той же позе – их руки и ноги были широко расставлены, а голова отсоединена от шеи и лежала чуть в стороне. В сердце каждому был вонзен нож… взгляни на один из них, абгаль.

Креол осторожно взял черное стеклянистое лезвие. Обсидиан. Один из лучших материалов для ритуального оружия. К тому же этот нож буквально источает зловещую ауру. Креол не глядя мог бы сказать, что им убили человека – и не просто убили, а принесли в жертву… в жертву кому-то очень неприятному.

– Остальные ножи такие же? – уточнил Креол.

– Они все совершенно одинаковые. Правда, к одному прилипла рыбья чешуйка. Это тебе о чем-то говорит, маг?

– Это говорит мне о том, что убийца ел рыбу, – мрачно ответил Креол. – Или ловил рыбу. Или держал рыбу в руках. Или сам был рыбой… хотя это вряд ли.

– Почему?

– Рыбы не пользуются ножами.

Кувшин пива был опорожнен, и рабыня принесла новый. Креол отхлебнул и мрачно уставился на обсидиановый нож. Он так хорошо жил до того, как увидел это черное лезвие…

– Где именно произошли убийства? – осведомился он.

– Все в разных местах. Одно в порту, рядом с таверной «У луны». Второе в храмовом квартале, позади храма Мардука. Третье на севере города, в ремесленном квартале. Четвертое…

– Совсем незачем перечислять все, – перебил Креол. – Все в разных местах, я понял. Какая-нибудь система прослеживается?

– Мы ничего не заметили. Кажется, места выбирались совершенно случайно.

– Чрево Тиамат… А люди? У убитых было что-нибудь общее?

– Ничего. Были убиты богатая аристократка, жрица Инанны, хозяйка питейного дома, старуха-зеленщица, нищенка, стражник, горшечник и портовый вор. Между ними не было никакой связи, кроме того, что все они были свободными гражданами Ура.

– Понятно, понятно… Кстати, разве у вас нет мага-консультанта? Мне казалось, что такими вещами должен заниматься он.

– Нашим магом-консультантом был Мешен’Руж-ах, – вздохнул Раг-Хадарзанн. – Но он неожиданно уехал в Та-Кемет, оставив нас без магической помощи.

– Маги… – неопределенно процедил Морита.

– Уехал, говорите? – прищурился Креол. – А что, если он вовсе никуда и не уехал?! Что, если он тайно остался?! Что, если это он совершил все эти убийства?!

Раг-Хадарзанн и Морита переглянулись. В головы обоих пришла одна и та же мысль – они зря надеются на помощь Креола. Стоит поискать другого мага.

Однако в следующую минуту Креол их удивил. Беззвучно шевеля губами, он провел пальцем по столу, нарисовав тупой угол… задумчиво нахмурил лоб и сказал:

– Еще раз. Где были совершены убийства?

– Все в разных местах, – повторил Морита. – Я же сказал.

– Перечисли все места. В точности.

– Но ты же сказал, что это не нужно.

– А теперь я говорю другое. Перечисли.

– Первое в порту, рядом с таверной «У луны». Второе в храмовом квартале, позади храма Мардука. Третье в ремесленном квартале. Четвертое…

– Где точно в ремесленном квартале? – перебил Креол.

– В десяти шагах от мастерской плотника Ахтарии. Слышал о таком?

– Никогда не слышал. Покажи на карте.

Через минуту раб принес большой лист пергамента с чертежом Ура. Креол отметил на нем угольком два первых убийства и передал уголек лугалю. Тот нашел на карте мастерскую Ахтарии и поставил рядом крестик. После этого он поставил еще пять крестиков – возле священной ограды, чуть в стороне от городских ворот, в западных трущобах, на торговой площади и на южной оконечности ремесленного квартала.

– В порту был убит вор, – комментировал Морита. – В храмовом квартале – жрица Инанны. В ремесленном квартале – горшечник и хозяйка питейного дома. Возле священной ограды – аристократка. Рядом с городскими воротами – стражник. В трущобах – нищенка. На торговой площади – зеленщица.