Абатта - Максим Бражский

– Это наш новый друг! Теперь у нас есть собачка, – торжественно возвестила Тайсама. – И распихайте Каэхона, кстати.

Каэхон, несмотря на постоянную бессонницу, если уж засыпал – то делал это очень качественно. Разбудить его могла лишь опасность.

– Собачка? – Голос Тифы немного дрогнул. – Это же волк!

– Да ну, – не согласилась Тайсама. – Волки больше. Думаешь, в Радории я не сталкивалась с волками? Ха!

– Но собаки другие!

Волк непонимающе переводил взгляд с одной девушки на другую: ему было интересно знать, почему все вдруг всполошились и зашумели. Но, надо заметить, волноваться он и не подумал: понял уже, что все свои. Хорошие. Кормят и чешут. Сладко зевнув во всю свою зубастую пасть, зверь, что при свете дня все же больше напоминал волка, положил голову на колени Тайсаме и закрыл глаза.

– Вот видишь? Он ручной, – торжествующе возвестила воительница. – Волки так себя не ведут! Так что он едет с нами, будет охранять покой. Иди сюда, погладишь его!

– Еще чего! – возмутилась Тифа. – Я боюсь!

– Ширра! Прекрати будить Каэхона, сам встанет! Лучше иди сюда, погладишь песика!

– Молодость моя еще настолько дорога мне, что страхи наполняют мое сердце, как вода, плотину прорвавшая, затапливает долину…

– Да не трусь! – рассмеялась фиолетовоглазая. – Иди, иди!

В гахарце долго боролись врожденное любопытство и осторожность, но в результате интерес победил. Иллюзионист медленно подошел ко кхае с волком, сел аккуратно рядышком и застыл. Зверь с интересом и вниманием уставился черными умными глазами на человека и склонил голову набок.

– Не бойся, – проворчал проснувшийся от смеха и криков Кай. – Если укусит, я его сам укушу.

Видимо, его слова подбодрили Ширру, и он опустил ладонь на ни разу не чесанную шерсть волка. Тот даже не вздрогнул, лишь зажмурился, чтобы получить больше удовольствия: за эту ночь он ощутил столько ласки, сколько не было за всю жизнь. Конечно, кому нужен простой голодный волчара из таросских степей?

– Повезло ему. А сколько еще таких же бегает, но некормленых, неглаженых? – покачала головой Тайсама, поднимаясь. – Надо заниматься не какими-то бессмысленными войнами, а спасением бедных собачек!

– Бедные собачки кушают бедных кроликов, – заметила Тифа, единственная не присоединившаяся к таинству ласкания волка.

– Ты тоже кушаешь, – заметил Каэхон, сворачивая небольшой лагерь.

– Собачки ближе к людям, – поддержала его Тай.

– Издревле в Гахаре псы зовутся друзьями рода человеческого, с самых ранних дней они людей сопровождают в делах во всех! – высказался Ширра, еще недавно сам боявшийся подойти к волку, теперь же с большим удовольствием его чешущий.

– Предатель, – вздохнула Тифа. – Ладно, пусть волк идет с нами. Но если он меня съест, вам… вам… вам будет стыдно!

Каэхон, Тайсама и Ширра дружно засмеялись. Волк тоже решил принять участие и тявкнул, перепугав Тифу окончательно. Обиженная, девушка молча взобралась на коня и в последующий час, а то и больше, не проронила ни слова.

…Тарос остался позади. Компания все-таки смогла преодолеть эти земли без приключений, несмотря на сомнения. Очень скоро кони путешественников ступили на землю небольшого королевства – Эйшена. По легендам, когда-то эти земли процветали: здесь находились самоцветные шахты. Но теперь ни одного драгоценного камня было не найти во всем государстве, а в заброшенных подземных ходах водились разве что необычно большие крысы.

Были в этих землях места и загадочные, даже зловещие: наследия предыдущих поколений. Как когда-то в землях Радории располагались владения Хадкитора, так и в Эйшене имелись развалины очень древнего государства. Хоть время, дожди и ветра постепенно делали свое дело, но старая магия все еще хранила остатки былого величия.

Путники поняли, что находятся на территории Эйшена, когда увидели белый, цвета старой кости, обелиск. Когда-то его покрывали письмена, но никто из четверки не смог разобрать ни буквы. Даже на ощупь. И дело не столько в том, что ветер хорошо постарался, сколько в том, что письменности этой никто из компании не знал.

– Странно, что он вообще стоит, – пробормотала Тайсама. От обелиска веяло чем-то нехорошим, и ей это не нравилось.

– Не странно, – проговорил Каэхон, угрюмо уставившись в точку, видимую одному ему. – Тут до сих пор царит волшебство. Не такое, как сейчас: более древнее и более злое. Смотрите!

Он дотронулся до обелиска рукой, потом резко потянул ее на себя, будто схватив что-то. Камень чуть заметно задрожал, а потом на глазах начал осыпаться мелкой пылью. Послышался едва заметный крик.

– Что это было? – спросила тихо Тифа. Ей стало страшно: руки девушки до белизны костяшек сжали поводья лошади.

– Я всего-навсего разрушил старую магию. В камне были заключены духи. Поработал кто-то, подобный мне. Но я, скорее, заключаю с обитателями невидимого мира сделку, – там же была применена сила, – сообщил Каэхон. – Не нравится мне это. Едем дальше. Тай, долго ехать?

Девушка развернула карту:

– Судя по всему, сегодня к вечеру будем в городе, а оттуда до развалин – не больше часа верхом.

– Тогда поспешим. Чем раньше окажемся на месте, тем больше шансов, что у Хуга ничего не получится.

До города, как и сказала Тайсама, удалось добраться до темноты. Но даже Тифа, до того желавшая остановиться на ночлег и принять ванну, при виде настолько откровенной бедности и разрухи поспешила уверить друзей, что совершенно не устала и готова продолжать путь. Остальные, не исключая волка, были с ней полностью согласны. Стены города разворованы на камни так давно, что их остатки поросли мхом и в некоторых местах кривыми деревцами. Даже издалека чувствовалось запустение и атмосфера безнадежности.

– Мораль: не нужно строиться на месте, откуда еще не ушла магия предыдущих жильцов, – покачал головой Каэхон. Он лучше всех ощущал эмоции людей – и теперь дар работал против него. От гнетущих чувств хотелось повеситься. – Поехали в объезд.

Возражений не последовало.

Карта не подвела и, хоть широкий тракт за время превратился в заросшую тропинку, вывела путников прямо к торчащим из земли белым камням. Они живо напомнили всем тот обелиск, что разрушил Каэхон. Атмосфера царила точь-в-точь такая же, разве что гнетущие ощущения на порядок сильнее.

– Тихо, – вдруг произнес слепой кхае. – Я кого-то чувствую. Надо отъехать отсюда подальше, потом вернемся пешком. Ширра, сможешь скрыть наших лошадей?

– Если между мной и верными скакунами будет пропасть расстояний, как от неба до земли, сил моих будет столь же недостаточно, сколь недостаточно табуретки, чтобы достать до звезд, – ответил иллюзионист.

– То есть достаточно далеко не сможешь. Что ж, придется поработать ногами! – решил Каэхон.