Та, которой могло не быть - Кира Леви

Муж вспомнил, как во время попытки переворота погибли его родители. Черты лица мужчины хищно заострились. По установившейся эмоциональной связи ощущались злость и беспомощность. Я тронула супруга за руку, привлекая внимание и покачивая головой.

— Не надо. Прошлое нужно отпускать. Вы с братом были совсем детьми. Сколько вам было? Пять лет? Вы ничего не могли сделать. Дорогой, корить себя в такой ситуации несправедливо. Вы сумели выжить в той ситуации, как и мой брат. Даже больше — вы воздали преступникам по заслугам. Ваши родители гордились бы вами.

— Ты говоришь прямо, как Адель, — супруг прижал меня к себе, утыкаясь в мою макушку и щекоча дыханием кожу.

— Герцогиню стоит слушаться, — я рассмеялась сообразив, что прозвучало двусмысленно. Я ведь теперь тоже герцогиня. — Наши с бабушкой взгляды сошлись. Так что ты просто обязан к нам прислушаться.

***

Очередной коридор дворца закончился белой резной двустворчатой дверью. Калеб немедля толкнул створку заклинанием, и мы вошли в светлую столовую. Это было не то помещение, в котором мне довелось завтракать с королевой. Эта комната была совсем уютной, светлой и состояла из двух половин. Одна половина была обычной, традиционной, а вторая была вынесена за стену дворца. Стенами и потолком служил прозрачный полукупол. От открывшейся красоты я несдержанно ахнула и устремилась к краю.

Зима за прозрачной преградой предстала во всей красе. Искристый белоснежный снег пышными шапками лежал на еловых раскидистых лапах и продолжал мягко падать, укрывая землю белым пологом. Уютная тишина покорила меня. Создавалось впечатление полного присутствия в зимнем лесу. Даже живность в виде белых зайцев на моих глазах пробежала между стволами.

За окном потрескивал мороз, а в помещении было тепло. Кстати, я заметила, что перестала мёрзнуть так, как в первые дни на Зоураке. Стихия огня подогревала меня изнутри.

— Правда, красиво? — раздался за спиной голос короля.

Я резко развернулась и присела в реверансе, приветствуя монарха.

Варт приблизился и, взяв меня за плечи, поднял.

— Дорогая сестра, я рад видеть вас в своём доме.

От слов короля я опешила и обернулась в сторону мужа в поиске поддержки и подсказки, как понимать слова короля. Супруг не подвёл и тут же оказался рядом.

— Варт, Мирайя привыкнет. Твоё величие сбивает с толку, — мужчины рассмеялись. — А где моя сестра?

— Ольжен сейчас придёт. Она принимает в штат новую фрейлину, — король подошёл к сервированному на веранде столу. — Вы должны знать — это виконтесса Новрок.

— Это не имеет никакого значения, — жёстко ответил супруг. — Герцогиня Демийская не просто признана Стихиями. Она выбрана мною. А виконтесса получила то, о чём мечтала,

— место при дворе.

Дверь в комнату резко открылась, подгоняемая Стихией ветра, и в комнату стремительно вошла королева. Ольжен подошла к нам, переглянулась с супругом, словно между ними шёл неслышный нам диалог, и наконец-то расслабленно повернулась ко мне.

— Мирайя, наконец-то я могу тебя обнять. Твой суровый супруг спрятал тебя от нас и единолично наслаждается твоим обществом. Почему ты отказалась жить во дворце? — Ольжен была выше и крупнее меня и сейчас практически нависала надо мной. Будь я действительно неискушённой молодой девушкой, то растерялась бы, а так, отступив на шаг, загадочно улыбнулась и двусмысленно ответила.

— Почему вы решили, что именно супруг меня прячет? Может быть, всё наоборот. Это я не хочу делить его внимание с кем-либо ещё. Вот разве что приходится отпускать его на службу. И то, только потому, что это Калеб. Своему супругу я доверяю.

— Ну вот, брат, тебе повезло больше. Вы с Мирайей имеете возможность спрятаться в замке от всего мира, а у нас с Ольжен, — король нежно приобнял жену за плечи, — никак не получается. Даже в спальне постоянно кто-то из Стражей ошивается.

— Не прибедняйся, — Калеб отзеркалил жест брат и обнял меня. — Здесь вы можете быть наедине, сколько захотите. На эту комнату наложена защита высшего порядка, и спаленка к ней примыкает.

Видимо, у королевской четы эта комната пользовалась спросом, а иначе с чего вдруг королеве краснеть и коситься на фыркнувшего мужа.

— Раз так, то пообещай, что хотя бы раз в неделю вы будете обедать с нами.

— И завтракать, — добавила королева, с открытой улыбкой разглядывая теперь уже наши недовольные лица.

Брату Калеб отказать не смог и ворчливо согласился.

— Семья — это святое.