Враг неизвестен - Владимир Васильев

– Добже, – согласилась библиотекарша. – А Сапковского ты прочел?

– Нет еще, – Пир вздохнул. – Некогда все… А книга хорошая: предназначение, колдуны, упыри… Читаю, прям, и душа отдыхает.

– Не трудно на польском читать?

– Трудно. Хотя, он ведь и на русский похож немного, и на украинский. Да и словарь у меня есть. Здесь спер, в библиотеке, еще до тебя…

Малгося снова засмеялась, ловко стрекоча ноготками по клавиатуре.

Через минуту Пир и Ник Завадски ушли из библиотеки. Книгу «Марс далекий и близкий» Пир унес под мышкой.

* * *

Тридцатого утром в кабинете Майкла Батта прошла короткая консультация тех оперативников, которых планировали задействовать в проекте «Сидония». С базы «Европа» отобрали двенадцать человек: Завадского, Пира, Дориго, Чукарина и Самусенко, Ивана Шадрина, Берта Нильсена, Густафа Сегерсена, Луиса Эскобара, Уильяма Раша, Люциуса Теннона и Велко Мирча. Присутствовали и трое самых опытных дистанционщиков. Кроме шефа, Нарыкова и Хильда на консультацию явился еще Николай Байдалинов – человек-тень, начальник службы безопасности. Пир за целый год, проведенный на базе, видел его не то два раза, не то три. Всего-навсего.

Всю аппаратуру, в том числе телефоны, шеф приказал отключить. Пир скептически вздохнул, но понятно, оставил свой скепсис глубоко внутри.

– Ну, что, ребята, – устало начал Батт. – Кажется, пришло время финальной драки. Решено «Эвенджер» долго не обкатывать: если он способен долететь до Марса, он долетит. А если нет… Значит, все равно придется делать новый. Так что через недельку вам предстоит здорово рискнуть.

Батт скользнул взглядом по сосредоточенным лицам оперативников.

– Ты хотел что-то сказать? – спросил он Завадского.

– Нет, сэр. То есть, да, хотел, но это… лишнее.

– Ну, почему? Говори, раз начал.

– Ладно, – Завадски кивнул. – Я только хотел сказать, что мы и до сих пор рисковали. Чуть не каждый день. Поэтому мне нравится идея ускорить вылет на Марс.

– Понятно, – Батт кивнул. – Я рад, что услышал это, Ник. Потому что, если «Эвенджер» не долетит, ваши смерти лягут на мою совесть.

– «Эвенджер» долетит, – негромко и уверенно сказал Хильд. – И вернется.

– Будем надеяться, что долетит. И вернется, – отозвался Батт. – С сегодняшнего дня присутствующие здесь икс-комовцы снимаются с боевого дежурства и начинают жить по предстартовой программе. Что это значит?

Первое. Вы покинете базу «Европа» завтра. Вместе с «Эвенджером». Специально для подготовки финальной команды создана вспомогательная база в Антарктиде. На Марс «Эвенджер» стартует оттуда. Необходимое оборудование и снаряжение перебрасывается на эту базу, а частично уже и переброшено. Предстартовая подготовка продлится около недели. За это время вы получите необходимые инструкции, касающиеся полета к Марсу и последней миссии.

Второе. Персонал базы в Антарктиде очень мал из соображений секретности. Посему, услышанное сегодня храните при себе еще минимум сутки, а с завтрашнего дня ваш мирок вблизи Южного полюса практически прекратит сношения с внешним миром.

И третье. Центральная база инопланетян в Сидонии должна быть разрушена любой ценой. Любой. Потому что второго шанса у нас может и не оказаться. Так что… готовьтесь как следует.

– Вопрос, сэр! – поднял руку Адам Дориго. – Оперативники с других баз примут участие в полете?

– Да. С «Америки» в Антарктиду прибудут Алан Паллистер, Хуан Олаэча, Ричард Бейли, Роберт Карди, Масанори Ямашита, Артур Райт и Патрик Дэй. Семь человек. С «Азии» – Карл-Хайнц Рудваляйт, Лион Дуярди, Гастон Фернандес и Халеф Аль-Мусаи. С «Африки» – Стефан Унгер, Марк Готье, Том Додж и Сигурни Хадсон.

– Женщина на корабле? – вопросительно протянул Дориго.

– Да, Адам. Женщина. У нее пси-уровень, между прочим, девяносто три единицы.

– У Шадрина все равно больше, – Дориго вздохнул. – Извините, сэр.

– Завтра в девять утра «Эвенджер» вылетает на Антарктическую базу. Вы полетите на нем. У меня – все. Если вопросов больше нет – до завтра.

Как всегда, Майкл Батт был предельно краток.

Наутро за Пиром и Ником Завадски зашел молчаливый черноглазый парень, чем-то неуловимо напоминающий своего начальника, Николая Байдалинова. То ли случайно, то ли в связи с каким-нибудь распоряжением командования, по пути в южный ангар не встретили ни единого человека. Только предновогодние мелочи напоминали, что близится двухтысячный. Не только новый год, но и новый век, и даже новое тысячелетие.

«Хорошо же мы начинаем новое тысячелетие, – подумал Пир невесело. – Готовимся уничтожить пять разумных рас…»

Впрочем, эта война начата не землянами. А посему – поднявший плазменник от оного и поляжет.

Перед плакатом с показателями икс-комовцев Пир ненадолго задержался. Напротив его фамилии красовались самые впечатляющие цифры – восемьдесят два убитых чужака и двадцать шесть плененных. Ненамного отстали Завадски (пятьдесят один и тринадцать) и Адам Дориго (семьдесят четыре и девятнадцать). Впрочем, с момента перехода Завадского в псионики его показатели существенно не изменились. Чукарин и Самусенко, например прошли почти одинаковое количество миссий – соответственно сорок и тридцать шесть, но у Чукарина на счету было двадцать девять убитых инопланетян, а у псионика Самусенко всего два. Потому что последние три десятка миссий Самусенко даже не брал в бой оружие – только психоусилитель…

Воистину, это была странная война.

Скользнув взглядом по траурным рамкам вокруг фамилий погибших за этот год, Пир заспешил следом за черноглазым безопасником и Ником. Рамок было больше четырех десятков, и одна – совсем еще свежая.

«Хелен Бреди, – буквы внутри рамки казались пронзительно-четкими. – Северная Ирландия.»

Вокруг «Эвенджера» деловито копошились техники. Сходня была опущена; МакМаннаман со своей командой как раз загонял внутрь ховертанки. Два плазменных и один – с бластер-ракетной установкой. Пир уже познакомился с бластер-ракетными установками… Правда, ручными. Еще на летнем терроре в Барселоне. Для войны с применением тактики выжженной земли трудно было и придумать более подходящее оружие. Тем более, что ракеты были самонаводящимися и вероятность поражения намеченной цели составляла больше девяносто восьми процентов.

А то, что политика «выжженного Марса» ничем не отличается от политики «выжженной земли» Пир прекрасно понимал. Последнее столкновение. Никто не хочет рисковать.

И правильно.

«Эвенджер» стартовал спустя час. Пир полулежал в кресле, впервые без «Скорлупы», просто в повседневном комбинезоне. И размышлял: отчего новый крафт взлетает совершенно бесшумно?

* * *

На антарктической суббазе, кроме техников и обслуги, безопасников, будущих участников полета на Марс и врачей, жил еще и пингвин по кличке «Сектоид». Ничего общего с головастым инопланетянином птица, понятно, не имела, но к однажды приклеившейся кличке все успели привыкнуть. Пингвин с важным видом расхаживал по единственному большому ангару и приставал к техникам: требовал еды. Из единственной же столовой ему таскали всякие вкусности, и Сектоид быстро стал напоминать гладенький бочонок из-под пива.