Враг неизвестен - Владимир Васильев

Противно запищал зуммер будильника. Пир открыл глаза и подумал: «Вот и все.»

Последняя ночь перед стартом закончилась. Говорят, в последнюю ночь перед чем-нибудь очень важным люди спят плохо, если вообще находят в себе силы заснуть. Ничего подобного Пир не ощутил и проспал всю ночь как спокойный младенец, крепко и без сновидений. Хотя нельзя сказать, что он совсем не волновался. Как можно не волноваться накануне первого в истории человечества полета на Марс?

И еще Пир подумал о том, что цель этого первого полета очень показательна. Убить и разрушить. Мотивы тех, кто историю человечества вершит, не слишком изменились за последние тысячи лет.

– Доброе утро! – Ник Завадски выполз из-под одеяла и, зевая, побрел в санузел. Пир взглянул на часы, которые не снимал даже ночью. Восемь ноль две. Двенадцатое января двухтысячного.

Спустя полчаса взбодрившиеся душем и выбритые Пир и Ник входили в командный. Завтрака сегодня для отлетающих не было – врачи сказали, что людей погружать в длительный сон можно только на голодный желудок, и оперативникам осталось лишь подчиниться.

Почти все были спокойны – словно предстояла самая обычная миссия. Не мелкая, вроде захвата скаута, но не слишком уж значимая.

Хиура-сан встречал каждого входящего икс-комовца легким поклоном. Почему-то Пир понял: нужно непременно поклониться в ответ. И тогда все в конце-концов закончится удачно – и полет, и штурм вражеской базы.

И он низко поклонился японцу. Тот принял это как должное.

Их рассадили за терминалы; Пир гадал для чего, а потом, когда на экранах появилось знакомое лицо ван Торенса, догадался. Ну, конечно, он не может проводить их в миссию как обычно, во время полета. Значит, заранее скажет им все. Все, что должно сообщить боевой группе и псионикам, и все, что он добавит лично от себя, как всегда делал это вот уже второй год.

– Здравствуйте, орлы! В последний раз здравствуйте. В смысле, что мне не придется больше провожать вас на штурмы баз и подавления терроров. Я стану безработным и буду обивать пороги телестудий, а ваши имена будет знать каждый мальчишка старше трех лет…

– Как же, – проворчал Дориго. – Забудут на следующий день, если вообще заинтересуются нашими именами.

– Зря ты так думаешь. Вся база за вас уже кулаки держит.

– И что? – саркастически спросил Дориго. – Так и будет держать все десять дней?

– Даже больше, – заверил ван Торенс. – Пока не вернетесь.

– Ну-ну, – Дориго хмыкнул. – Хочется верить.

– Будь спокоен, и можешь верить! – голландец лучезарно улыбнулся на весь экран. – Что я могу сказать вам перед стартом? Постарайтесь там, на Марсе, отплатить чужакам за все, что они творили здесь… И не жалейте боеприпасов – все равно они больше не понадобятся.

Я знаю, что удача – капризная барышня. Но я ни секунды не сомневаюсь, что ради всей планеты она все же повернется к вам лицом. К вам, а значит – ко всем нам, землянам.

И напомню, что последний сеанс связи состоится когда вас уже разбудят. На Марсе. В долине Узбой, чуть юго-западнее кратера Холден.

Пир не раз разглядывал это место на карте. Меньше чем в полутысяче километров к северо-востоку, за Холденом и гористой Страной Пирры двадцать шесть лет назад, в марте семьдесят четвертого, садилась русская автоматическая станция «Марс-6».

«Эвенджер» намеренно собирались посадить далеко от Сидонии, в южном полушарии, чтобы икс-комовцы могли придти в себя после долгого сна. А когда все будут готовы к бою – крафт взмоет в розоватое марсианское небо и возьмет курс на север, оставляя внизу Жемчужную землю, восточную часть земли Ксанфа, долину Симуд и кратер Да Винчи, Хирсу…

Только бы не засекли «Эвенджер» во время посадки…

После Марка ван Торенса на экранах показался Батт. Вокруг его глаз залегли темные круги – не много же шефу довелось поспать за последние недели.

– Мне мало что остается добавить к словам Марка, – сказал он просто. – Я тоже желаю вам удачи. И верю в вас. Вперед, в небо… И обязательно возвращайтесь.

К икс-команде обратились еще несколько человек. В общем-то, все говорили одно и то же. А что еще можно было сказать в такой момент? Но Пир поймал себя на мысли, что жадно слушает каждого оратора, и готов слушать их хоть до вечера.

Потом оперативники тщательно и неторопливо упаковывались в «Скорлупу» с дополнительным медицинским модулем. Проверяли оружие. Подбадривали друг друга, как могли. Дистанционщики тоже облачались в «Скорлупу» – даже если им и не придется покидать железное чрево «Эвенджера», без защитных костюмов они бы не обошлись: Марс, все же, не загородный парк. Он хуже Антарктиды… Пир многое узнал последнее время о Марсе.

Нестройной цепочкой икс-комовцы тянулись к «Эвенджеру». Поднимались по сходне. Проходили мимо неподвижных и безжизненных танков – и укладывались в кресла. Подключали разъемы медицинского модуля к гнездам на панелях коконов-антигравов, вверяя свои тела электронным врачам.

Пир, воткнув серебристые штекеры, удовлетворенно дождался мелодичного сигнала и зеленого огонька на пульте. Его врач сигнализировал, что все в порядке. В вену комаром вонзилась игла, и сознание Пира стало мутнеть.