Стать победителем - Юрий Иванович

Жаль, что выпущенная чуть раньше сила унеслась вперед и сделала свое черное дело. Обе гигантские и толстенные скалы покачнулись, оторвались от подпирающих их гор и, проседая в землю, словно в расплавленное стекло, стали заваливаться друг на друга. Под этим нереальным для сознания падением оказалось погребено все: и дорога, и громоздящиеся на ней обломки повозок, и лошадиные трупы вперемешку со зроакскими. На образовавшейся новой дороге, шириной под сто метров, только и остались торчать две верхушки скал, перегораживая получившийся проспект всего лишь наполовину одной ступенькой: от дальней горы ступенька возвышалась метра на два, а ближе к нашей позиции сходила всего до одного метра. И все это в ночи странно фосфоресцировало и светилось остаточной энергией.

Ну и на самом перевале осталась полоса из связанных повозок и телег, до которых, видимо, сила тайного оружия просто не дотянулась.

– Вот это да-а-а! – протянул мой пораженный зрелищем товарищ. – Такой массив утопить! Хорошо хоть, ступенька от скал осталась.

– Заряжай! – выдернул я его из короткого ступора. – Сейчас эти морды попрут в атаку на долину.

Не сговариваясь, мы синхронно посмотрели в сторону моста. Ни одного огонька костров. И только я рассмотрел взбирающихся по тропе конников.

– Молодцы, вовремя ушли! А что там наши лошадки?

Пока Леня заряжал оба наших арбалета, я сбегал на другой край пантеона и посмотрел туда, где в гроте стояли наши рыцарские кони. Вроде там все было спокойно, а уж мы сами к ним спустимся чуть позже просто по веревке. Да и склон горы с той стороны не так крут, как возле нашей позиции.

Возвращаясь обратно, уже метра за три от товарища я чуть не получил разрыв сердца, непроизвольно успевая выдернуть кинжал из ножен. Кто-то поднялся из-за камня, который, можно сказать, прикрывал нам с Леней спины. Уже замахнувшись кинжалом на неизвестного, я услышал ехидный женский голос:

– На кого это ты так разогнался? Я ведь и проклясть могу.

Что мой, что голос резко развернувшегося с арбалетом товарища прозвучали в унисон:

– Ты почему не ушла?!

А я еще и добавил с бешенством, пытаясь засунуть кинжал в ножны:

– Немедленно спускайся к лошадям! – подхватил арбалет, быстро прицелился и выстрелил в центр начавшей сходиться в атаке рыцарской фаланги. Потом второй выстрел, и, пока заряжался первый арбалет, нетерпеливо двигал пальцами и продолжал кричать на девушку: – Ты чего себе позволяешь! Почему не выполнила приказ?! Я тебя сейчас сброшу вниз!

Совершенно проигнорировав мои угрозы, Шаайла присела на корточки возле пыхтящего от усердия Леонида и отстраненно пробормотала:

– Только попробуй… ко мне прикоснись. И твои приказы… меня не касаются. Удивительное у вас оружие. Все время за вами наблюдала.

Продолжая стрелять и высматривая очередную цель, я решил уговорить вашшуну по-доброму:

– Слушай, когда мы будем отсюда сбегать, то будем просто катиться по склону. Да и с веревкой мы умеем спускаться бегом по крутым откосам. Я тебя очень прошу, начинай спуск уже. А мы тебя чуть позже догоним. Тем более что долго сдерживать эту лавину у нас вряд ли получится.

И опять вредная ведьма со мной не согласилась:

– Успею. К тому же я вижу, что твой помощник не успевает с зарядкой. Я буду ему помогать.

И сказано это было таким тоном, что дальнейшая охота спорить и уговаривать словно испарилась. Молча я опустил разряженный после выстрела арбалет, создал упор ногой и наложил на ложемент ворот. После чего три раза провернул ручку.

– Будешь делать вот так и отдавать ему.

– А почему ты сам не делаешь это?

– Мне заранее надо высматривать цель, на это тоже уходит время. Ты ведь видела, что Леня только вкладывает арбалет мне в руку?..

– Леня?..

Но таким вопросом меня смутить не удалось. Я был страшно зол, да и мы заранее договаривались о подобных оговорках при посторонних.

– Это детское имя моего помощника, так его только я да его родственники имеют право называть.

– Поняла. Вот так? Правильно?

Вначале у нее только и получалось, что наложить ворот, потом стала успевать делать несколько оборотов ручкой натяжения. Затем дело дошло до восьми оборотов. Леня только докручивал до конца натяжку струны, вставлял болт, зажимал его фиксирующей планкой и вставлял в мою отставленную в сторону руку.

Благодаря такой помощи мы и в самом деле ускорили темп стрельбы. Теперь за минуту мы успевали делать сразу три выстрела! И это невероятно сказалось на нашей обороноспособности. Трупами рыцарей оказалась завалена новая дорога на всю ширину, и это при том, что до низкого края оставшейся верхушки скалы добралось не больше двух десятков рыцарей-людоедов. Их тела тоже служили своеобразной преградой. Там же мне удалось успокоить и десяток коней-тяжеловозов, на которых некоторые рыцари попытались прорваться верхом.

А вот дальше в плане прицельной стрельбы пришлось более чем тяжело. К высокому краю ступеньки стали подскакивать на лошадях зроаки легкой кавалерии. Они вскакивали на седло, хватались за край преграды и вылезали наверх. Дальше уже неслись бегом к поставленным в ряд телегам. Их я просто не успевал сразить на бегу, да еще в таком количестве. Да и баррикада врага более чем на десять секунд не задержит. А значит, пришло время отступать немедленно!

– Уходим!

Закинув на плечи свои рюкзаки, подхватив подсумки с болтами и свои несколько громоздкие в данном случае пики, все втроем метнулись к другому краю развалин. Никаких иных мыслей, кроме как удачно и быстро спуститься к коням, в голове не было. Ну и понятное дело, следовало вначале схватить моток веревки и бросить его вниз. Но только я схватился за первый моток, как сбоку от меня послышался полный досады голос Шаайлы:

– Стойте! Смотрите туда!

Ее рука указывала в то место гор, где была тропа, мост и куда мы сейчас со всей прытью спешили. Я поднял взгляд и остолбенел: мост, или сколько их там успели еще перекинуть через пропасть, горел ярким пламенем! Но еще неприятней оказалась толпа пеших зроаков, которые со стороны долины бегом приближались к гроту с нашими лошадьми.

– Они прошли по тропам в обход гор, – догадалась вашшуна. – Лучники просто обязаны были сжечь мост.

Ну да, кажется, при всем к нам уважении, нас вынужденно списали в категорию «потери». При такой войне два мастера и одна вашшуна большой роли не играют. Да и по большому счету спасти нас сейчас могла бы только сотня тяжелой кавалерии. А где ее взять? Но больше всего мне в тот момент стало жалко наших породистых, уже идеально прирученных рыцарских лошадок. Просто душа разрывалась, что они достанутся в виде трофея какому-нибудь мерзкому людоеду.

– Сюда к нам они не доберутся, – скорее всего, спрашивала девушка, имея в виду зроаков.

– Сразу – нет, – подтвердил Леня. – А потом все равно скалолазы со всех сторон поднимутся.