Воин-паразит: Стать человеком - Богдан Костяной

в тот момент, когда с ней успели поравняться двое рыцарей. Алебарда правого уже неслась топором по направлению к челу Энаса. В последний момент, извернувшись на трясущейся спине Дьяволицы, Эспен угодил остриём гросс-мессера в стык между пластин на плече. Не медля ни секунды, Энас выхватил стрелу из колчана и ткнул ей в прорезь для глаз.

Взвизгнув, всадник упал с коня и был затоптан задними лапами Глории. Резко двинув задом, та сбила с ног скакуна слева, который тут же накрыл своей тушей наездника.

— Аргх! Сука! — выругался Эспен, почувствовав жжение в области плеча и треск разлетающихся костей.

Гросс-мессер выпал из руки, бесследно потерявшись под ногами жабы. Тогда, герой вытащил из-за спины припасённый мушкет и придерживая ствол парой щупалец, нажал на курок. Краем глаза она заметил, как разлетаются в стороны осколки шлема и черепа солдата. А в следующую секунду, набрав новых сил для сопротивления подавляющей формации Ключника, Глория совершила прыжок, оказавшись практически у стен лагеря рейнджеров, где их поджидали свои.

— Изгнать ультрасскую падаль! — скомандовал Людвиг, Жнец Таверн.

Со стен форта посыпалась картечь. Не успевшие затормозить рыцари, попадали с коней с многочисленными огнестрельными ранениями. В ответ, повисший над стенами Ключник издал:

— Глаз Инферно!

В руках его сформировалась невиданных доселе Эспеном огненная сфера, что ударила по защитникам Старвода.

— Ненависть Лебедя! — ответил капитан и, вытащив из-за спины свой двуручный серебряный меч, рассёк воздух. В этом движении, паразит разглядел образ прекраснейшей белой птицы, что издав боевой клич, не свойственный её натуре, бросилась разорвать вставшего у неё на пути.

Постепенно, тельмус, проходя от энергетических каналов рук и вдоль клинка, превратился в самого, что ни на есть, двухметрового лебедя, ударившего в защитную формацию Ключника.

— Теперь-то он в ловушке… — хмыкнул лейтенант, положив пищаль на плечо.

— Ась? — выдохнул Эспен, сползший по стене. Кровь толчками вырывалась из плеча и бока.

— Техника Людвига была получена им от далёкого предка. Если быть точнее, то он пробудил Первобытную Кровь Божественного Серебряного Лебедя, который вдоволь оставил своего семени среди смертных, — пояснил солдат.

— Падение Лебедя! — продолжил Людвиг и резко подняв свой меч, также мгновенно его опустил.

Ударяющихся раз за разом дух Божественного Серебряного Лебедя застыл на мгновение, лишь затем, чтобы увеличившись в размерах — возрасти до шести метров и заточить Ключника вместе с его формацией в неразрывных объятиях.

Адепт пятого уровня пытался что-то кричать, вроде как, даже молил о пощаде. Людвиг же, не дрогнув ни единым мускулом лица, наблюдал за тем, как пленённый техникой противник вместе с ней пикирует вниз.

Стоило им коснуться земли, как раздалась вспышка, а секунду спустя, от Ключника, как и от призрака Лебедя не осталось и следа.

— Первобытная Кровь может дать, что угодно. В случае капитана — он получил набор техник, одна из которых, если так можно выразиться, с «двойным дном». Хе-хе! — добавил лейтенант трясущемуся от боли Эспену. — Ох, да тебе бы помощь не помешала!

— Да неужели?! — развёл руками паразит и тут же неистово заорал из-за дыры в плече.

Глава 24. Прорыв

— Значит, вот как двуногие друг друга лечат… Я думал это только у животных всем насрать на калек, — произнёс паразит, глядя в потолок пустующего лазарета.

Он лежал на потной циновке с пятнами крови, которые принадлежали предыдущим десяти пациентам. Грудь и рука были перебинтованы. Вне режима «берсерка» регенерация Эспена ограничивалась несколькими часами для пореза и неделей для пулевого ранения. Всё потому, что кусочки пороха вызывали гноение в ране. Будь герой на уровне «дикаря» или, упаси Храдхир, «дохляка», то и вовсе бы отрезали руку из-за гангрены.

И как бы он потом объяснял, что она у него отросла?! А иное «ничтожество» и вовсе скончалось бы.

— Начнём с того, что послезавтра тебя отсюда выпишут, закончим тем, что единственный, кто занимается тобой сейчас — неко, а мы произошли от Божественной Кисуни, что была смертной кошкой, — ответил Энас, расталкивая какую-то травку в ступке.

— Это с каких пор ты у нас лекарем заделался? — поднял бровь паразит.

— Пока ты по ночам гулял и бегал по плацу с Яхтиром, я попросил у Гарольда рассказать пару простеньких рецептов, — пояснил ушастый и протяжно зевнул, демонстрируя крошечные клыки. — На передовую его с нами, случись чего, не возьмут. А на местных живодёров у меня надежды нет.

— Ты мне так и не рассказал: кто такие Ключники? — вспомнил Эспен о причине своего заселения в госпиталь.

— Тебе это так интересно сейчас знать? Лучше бы выспался. Так раны быстрее заживут, — хмыкнул неко.

— Мама не рассказывала мне сказки на ночь. У меня вообще её не было. Поэтому расскажи мне на ночь про этих самых Ключников, — ухмыльнулся Эспен.

— Ключники… — вздохнул Энас. — Я видел их предостаточно на Родине, но здесь уровень адептов, в среднем, на одну ступень ниже. Поэтому, за столько лет в Доминос, я даже не слышал о них.

— Должно быть, все они прячутся за средней стеной, — даже не спрашивал, а утверждал Эспен.

— Не обязательно, — мотнул головой лучник. — Теоретически, Ключником может стать даже «дикарь». «Дохляк» точно нет, ведь он ещё не в силах поглощать телум осознанно. Ключники зовутся так, в основном потому, что они — главные поставщики защитных артефактов и печатей в этом мире, а также главные их взломщики. Если нужно открыть вход в запечатанную гробницу — зови Ключника. Если хочешь взломать чей-то замок — зови Ключника. Если хочешь…

— Посрать незаметно, то тоже зови Ключника, он запечатает твоё говно в яме, чтобы оно не воняло. Я понял! Лучше расскажи, в чём именно их сила? — перебил его паразит.

— Постараюсь объяснить понятней, — Энас, срезав окровавленную повязку с плеча, принялся намазывать рану мечника жгучей дрянью. — Смотри: когда обычный адепт использует силу Древа Жизни, то он отламывает от него ветку и начинает драться ей. Проблема в том, что ветка рано или поздно либо засохнет в его руках, либо сломается окончательно. Это причина по которой техники адептов, даже если оставляют какой-то след после себя, то, рано или поздно, всё равно исчезают.

Но Ключники, становятся одной из веток этого Древа Жизни и пуляются во врагов желудями…

— Ты кошачьей мяты пережрал? — странно посмотрел на друга Эспен. — Это она? — взгляд аметистовых глаз переместился на ступку.

— Я тебе сейчас второе плечо прострелю и оставлю самого раны обрабатывать! — прошипел неко.

— Реагируешь так, словно мы первый день знакомы… — отвернул голову воин-паразит.

— Ключники используют силу Тельмуса не разрывая с ним связи, как я и сказал. Они не выныривают