Сокровище двух миров - Ольга Вольска

– Серебряный… – хрипло выдохнул князь. – Полагаю, он уже не встанет, но для верности… – Он забрал у Виктора алебарду. Резкий взмах, и голова поверженного узурпатора отделилась от тела.

Байкер, ни на кого не обращая внимания, упал на колени возле оборотнички, сгреб ее в охапку и прижал к себе: с ней все порядке, а для него это главное.

Миновало несколько суматошных часов, и вот уже настал миг отдыха, когда страсти немного улеглись, раны были обработаны, а успокоительное – выпито. Все четверо сидели в покоях вампирьего князя. Несмотря на усталость и ранения, господарь Трансильвании уже успел раздать самые срочные распоряжения. Только что его кабинет покинул гонец, со срочным донесением отправившийся в Бухарест. Ада сидела возле него, несмело касаясь раненной руки и еще не совсем веря, что все закончилось. Несмотря на исключительную способность к регенерации, раны, нанесенные серебряным оружием, вполне уравнивали вампиров с людьми, ибо заживали долго и болезненно.

Виктор с Радиславой устроились в широком кожаном кресле. Оружейник баюкал оборотничку на руках, словно ребенка, время от времени пристально поглядывая на вампира.

– Так, значит, просто Данко, да? – чуть недовольно спросил он. – А сразу сказать не мог, кто ты такой?! Обязательно врать надо?

– А если бы я еще в каземате Даниэлем Черным Дракулой назвался, ты бы что-то сделал по-другому? – заинтересованно вскинулся вампир.

– Ну… – замялся байкер, – я бы не называл тебя извращенцем… наверное… и не склонял бы к принудительному распитию крови посредством развратного облизывания тобою моего запястья.

Радислава тихонько затряслась от смеха: Виктор уже успел поведать ей историю своего интимного знакомства с Даниэлем.

– Вот! И не видать бы мне тогда живой кровушки как своих ушей! Помер бы в нищете и холоде! – весело рассмеялся вампирий князь. – Да и не врал я. Друзья и близкие действительно зовут меня Данко. И вообще, спасибо тебе…

– Это тебе спасибо. – Виктор покрепче прижал менестрельку к себе. – За нее спасибо…

Даниэль чуть смутился. Похоже, человек пока не догадывается, в каком интересном положении находится его подруга… Тогда не стоит испытывать судьбу, пусть Виктор еще немного побудет в неведении. Но судьба судьбой, а согласно древней традиции поступок князя и состояние спасенной оборотнички требовали от него исполнения некоторых обязательств. Он должен попросить…

– Виктор, так уж получилось, что я спас жизнь Радиславе, – начал он, – и это накладывает на меня определенные обязательства. Когда у вас появится ребенок, то если это будет мальчик, назовите его Даниэлем, если девочка – Данкой.

– Я об этом пока и думать не смею, – откровенно сконфузился Виктор. – Мы даже не женаты еще… – Впрочем, зная свободолюбивую, взрывную натуру оборотнички, делать ей предложение он опасался, и не сказать, чтобы совсем уж безосновательно.

– И все же я настаиваю. Если мое условие будет выполнено, я автоматически становлюсь крестным и смогу гарантировать ребенку свое покровительство, а это немало, поверь мне.

Радислава настороженно затихла на коленях у байкера. Она знала про этот обычай: если вампир волею случая спасал нерожденную жизнь, то по высшему промыслу он становился крестным младенца, просил принять его имя и защищал на протяжении всей жизни так же самоотверженно, как защищал бы родного.

– Хорошо, обещаем, – улыбнулся байкер.

– Вот и прекрасно. А сейчас идите отдыхать. Завтра утром вас отвезут в Бухарест, а оттуда вы сможете рапортовать своему начальству, что задание выполнено.

– Куда это ты собрался, любезный? – насмешливо раздалось у Эрика за спиной, и тщательно скрываемый магический огонек полыхнул в полную силу, заставив мага зажмуриться.

– Тьфу, Анна, нельзя же так пугать, – проворчал князь, потирая глаза. – Я думал, Злата проснулась.

– Ага! Значит, твоя дражайшая половина ничего не знает об этом самоуправстве! То-то я думаю, с чего это от вашей спальни сонными чарами несет…

– Ну, крепкий сон до рассвета еще никому не мешал, – философски заметил целитель. – Жаль только, ты никак не хочешь этого понять.

– У меня иммунитет к твоим сонным чарам. Ты так часто пользовался ими, когда я была маленькой, что теперь они попросту на меня не действуют, – самоуверенно усмехнулась княжна.

Эрик тяжко вздохнул, всем своим видом показывая, что, несмотря на возраст, проблем от младшей сестры меньше не стало, и продолжил крепить на ногу какую-то странную конструкцию, являвшую единое целое с тяжелым армейским ботинком.

– Это что еще за аппарат Елизарова? – озадаченно вскинула брови Анна, наблюдая, как брат закрепляет на голени нечто громоздкое, вроде фиксатора для сложных переломов.

– Да так, придумал на досуге, вот и хочу теперь в полевых условиях испытать, – невнятно откликнулся князь, принимаясь за вторую ногу.

Эта конструкция начиналась, надо полагать, где-то внутри ботинка, а заканчивалась чуть выше колена. Целитель убрал подставку и, осторожно опустив ноги на пол, поднялся с кресла, упершись руками в подлокотники. Постоял пару секунд, привыкая к новому положению, а затем сделал несколько неуверенных пробных шагов.

– Ого… – Анна завороженно следила за ним. – Эрик, я говорила тебе, что ты…

– …непризнанный технический гений? Я знаю, – самодовольно откликнулся князь, уже довольно раскованно прохаживаясь по гостиной.

– Нет, ты абсолютный лентяй! Неужели нельзя было додуматься до таких штуковин раньше?!

– Анна, – с легким сожалением прервал ее брат, – я знаю, о чем ты думаешь. Но, увы, чудесного исцеления не состоится. Я могу ходить в них не больше трех-четырех часов, и чем реже, тем лучше, иначе у меня просто отнимутся ноги, на сей раз уже полностью.

Тут Анна заметила, что от верхней части амортизаторов отходят тонкие спицы, исчезающие под тканью плотных черных штанов.

– Да, – кивнул Эрик, – эти спицы проходят сквозь мышцы бедра и создают иллюзию полной чувствительности всей ноги. Протезы действуют весьма болезненно, истощая мою плоть и нервы. Когда мы вернемся, я снова сяду в кресло, а эти штуки отправятся на полку до следующих непредвиденных обстоятельств.

– Эрик, – лицо княжны стало серьезным, – когда мы вернемся, ты разломаешь эти штуки при мне и выбросишь на помойку! Ты мне это обещаешь?

Целитель молча кивнул и направился к двери, намекая, что время не ждет…

Несмотря на поздний час, улицы Будапешта были окутаны отнюдь не тьмой, а легким серебристым полумраком. Таким, который можно увидеть лишь под Рождество. Снег, щедро отсыпанный госпожой Зимой, приглушенно искрился в свете луны и фонарей. Княжна с удовольствием вдыхала морозный воздух, Эрик зябко ежился.

– Холодно, – недовольно констатировал он.

– Да ладно привередничать, это тебе с непривычки кажется, – отмахнулась Анна, осторожно выглядывая из переулка. Дом, в который они намеревались проникнуть, находился аккурат напротив основного представительства Дипломатического корпуса при Единой всеблагой матери-церкви. Поэтому, если вдруг что-то пойдет не так, иезуитам даже жаловаться не придется – Дэпле сам все узнает.