Туманный Альбион: Возвращение Богов - Greshnnik

Пытаясь сэкономить, они выходили на несколько остановок раньше и шли пешком, любуясь «красотами» Москвы. Вот величественный Большой театр, чьи колонны подсвечивались в ночи, а за ним, словно насмешка, зияющая дыра в асфальте, прикрытая покосившимся ограждением. Вот Красная площадь, где туристы делают селфи на фоне Мавзолея, а рядом — попрошайки, тянущие руки к прохожим. Контрасты, контрасты повсюду.

С каждым днем, с каждым потраченным рублем, надежда угасала. Они понимали, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно их вычислят, и тогда их ждет тюрьма… или что-то гораздо хуже.

В итоге, когда деньги остались только на пару бутербродов, они оказались в промзоне на окраине города. Холодный ветер гулял между обшарпанными зданиями, разнося запах машинного масла и гнили. Вдалеке виднелись светящиеся окна многоэтажек — символы сытой и беззаботной жизни, до которой им сейчас было не дотянуться.

Пришлось ночевать в коробках из под холодильников, под старым бетонным козырьком. Крысы с наглыми мордами сновали вокруг, не обращая на них никакого внимания. Сон был тревожным, прерываясь от каждого шороха и скрипа.

Утром, продрогшие и голодные, они наткнулись на костер, вокруг которого грелись несколько бомжей. Рядом валялись пустые бутылки, грязные тряпки и остатки еды.

Нехотя, они подошли к костру. Бомжи посмотрели на них с подозрением, но не прогнали. Один из них, старик с седой бородой и пронзительными глазами, спросил:

— Чего приперлись? Работы нет?

Дмитрий вздохнул и рассказал им свою историю. Он умолчал о богах и секире, но упомянул о проблемах с законом и о том, что им негде жить и нечего есть.

Старик выслушал его молча, почесывая всклокоченную бороду. Затем он усмехнулся:

— А ты, парень, сказки хорошо рассказываешь. Видел я таких сказочников. Думаешь, мы тут лохи сидим, всему верим?

— Да какая нам выгода врать? — огрызнулась Кейтлин.

Старик посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ладно, вижу, вы не совсем пропащие, — сказал он, смягчаясь. — Слушайте сюда, что вам дед Митя скажет.

Он представился дедом Митей и начал рассказывать о жизни на московском дне. О том, как выживать в условиях нищеты и бесправия, о том, как обманывать ментов и находить еду в мусорных баках. Рассказывал он это с юмором, цинично и иронично, но в его словах чувствовалась мудрость и опыт.

— Короче, ребятки, вам сейчас куда надо? — спросил он, закончив свой рассказ. — На дно, или наверх?

— Наверх, конечно, — ответил Эрик. — Только вот как туда попасть?

Дед Митя усмехнулся:

— А вот это уже сложнее. Но выход есть всегда. На Патрики вам надо, ребятки.

— На Патриаршие? — удивилась Сьюзи. — Что мы там забыли?

— А то ты не знаешь, что там творится? — хмыкнул дед Митя. — Там бабло крутится, как карусель. Звездуны всякие, богатеи, да эскортницы с чихуахуа. Легко в свиту к кому-нибудь попасть, а там и прокормитесь, и спрячетесь.

— Но это же… не наш уровень, — возразила Кейтлин. — Мы не умеем жить такой жизнью.

Дед Митя пожал плечами:

— А кто вас спрашивает? Жизнь вообще мало кого спрашивает. Хотите выжить — приспосабливайтесь. Научитесь улыбаться, льстить, и подлизываться. Это вам сейчас самое главное.

— Звучит отвратительно, — пробормотал Дмитрий.

— Зато эффективно, — парировал дед Митя. — Выбор за вами. Либо сдохнуть на помойке, либо попробовать пробиться наверх. Другого не дано.

С этими словами дед Митя отвернулся и принялся помешивать что-то в старом котелке. А ребята остались стоять, вглядываясь в горящие угли костра, думая о том, что им делать дальше.

План созрел в мозгу Кейтлин почти мгновенно. Им нужно было не просто попасть на Патрики, а стать его неотъемлемой частью — органично вписаться в эту гламурную среду, чтобы не привлекать лишнего внимания. А для этого требовалось преображение. Полное, тотальное и безжалостное.

“У нас есть дары, и мы их используем,” — заявила Кейтлин, глядя на немного растерянные лица своих друзей.

Идея была проста: Эрик, используя свой дар иллюзий, создаст видимость брендовой одежды, дорогой косметики и стильных причесок. Сьюзи же, благодаря своему дару слова, убедит окружающих в их избранности и принадлежности к “высшему обществу”. Операция “Патрики. Преображение” началась.

Эрик, немного поколебавшись, согласился использовать свой дар в корыстных целях. Он всегда считал, что его дар должен служить более высоким целям, но сейчас обстоятельства требовали компромисса.

Он закрыл глаза, сосредоточился и начал творить. Сначала его руки засветились мягким голубым светом, а затем вокруг них начали появляться призрачные образы. Брендовые джинсы, шелковые рубашки, кожаные куртки, дорогие кроссовки… Все это, словно по волшебству, появлялось прямо из воздуха.

— Ну как вам? — спросил Эрик, открывая глаза. — Похоже на оригинал?

Ребята ахнули. Иллюзии были настолько реалистичными, что отличить их от настоящих вещей было практически невозможно.

— Невероятно! — воскликнула Кейтлин. — Ты гений, Эрик!

— Главное, чтобы они не рассеялись в самый неподходящий момент, — предупредил Эрик. — И помните, это всего лишь иллюзия. Не стоит пытаться почесать спину через эту куртку.

Следующим этапом была бьюти-трансформация. Они посетили несколько салонов красоты, где, благодаря дару убеждения Сьюзи, им сделали бесплатные стрижки, макияж и маникюр.

Сначала они зашли в парикмахерскую премиум-класса “Кудри Венеры”. Сьюзи, очаровав администратора своей харизмой и пообещав сделать салону бесплатную рекламу в Инстаграме, уговорила стилиста поработать над их прическами.

— Вы же понимаете, что сейчас в тренде? — спрашивала Сьюзи, поправляя воображаемые очки. — Объемные локоны, легкая небрежность, эффект “только что проснулась”. Это же просто вау!

Затем они отправились в салон красоты “Сияние Афродиты”, где им сделали бесплатный макияж. Сьюзи убедила визажиста, что они готовятся к важной фотосессии и им нужен “макияж, который будет выглядеть естественно, но подчеркнет все достоинства”.

— Главное — никаких перегибов, — говорила Сьюзи, кокетливо улыбаясь. — Сейчас в моде нюд, свежесть и сияющая кожа.

В итоге, они выглядели как настоящие жители Патриков. Стильные, ухоженные и уверенные в себе.

— Ну что, ребята, — сказала Кейтлин, глядя на свое отражение в зеркале. — Похоже, мы готовы к операции “Инфильтрация”.

— Главное — не забывать, кто мы есть на самом деле, — напомнил Дмитрий. — Под всей этой мишурой.

И они отправились на Патрики, готовые сыграть свои роли в этом спектакле под названием “Московская жизнь”.

Солнце ослепительно сверкало, отражаясь от хромированных деталей роскошных автомобилей, припаркованных вдоль Малой Бронной. После унылой серости промзоны Патрики ослепляли своим блеском и лоском. Это был другой мир, где даже воздух казался более чистым и дорогим.

Вместо грязных картонных коробок —