Священная война - Данияр Саматович Сугралинов

Йеми. Я впервые видел подобный класс в бою — магия лидера «Йорубы» основывалась на болезнях и проклятиях, а также на сильных фамильярах. В данный момент Йеми прокачивал самую слабую ветку. Как бы смешно ни выглядели куклы рядом с мобами тысячного уровня, они наносили урон! Очевидно, фамильяры игнорировали штрафы на разницу в уровнях.

Патрик, понимая, что смерть может стать для него окончательной, выцыганил у Ириты низкоуровневый лук и прокачивал стрельбу с безопасного расстояния. Рядом с ним скучковались рейнджи: гном-нежить Краулер, подтягивающий отстающие школы магии, боевой маг-вампир Франциска с уже упомянутым Йеми и охотник на демонов Дьюла, азартно осваивающий новые приемы пальбы из арбалета — пока я пробивал путь на Террастеру, Ирита снабдила его мощными болтами.

Дрались весело и под музыку. Гитарные риффы, которые Инфект обрушивал на баракат, не наносили урона и не замедляли, как должны были, зато помогали мне агрить мобов со всей округи. Бард освоил важное Коварное вступление, перенаправляющее агро на кого угодно, и выбрал целью меня.

Все, что мне оставалось, — это стоять под кислотным дождем и стучать по наглым тараканьим мордам всеми видами оружия, какие оказались в наличии. Безоружный бой застыл на 100-м уровне первого ранга, урон я наносил Отражением, точечными вливаниями чумной энергии и возмездия — так что глупо было не использовать момент для прокачки одноручных и двуручных мечей, дробящего оружия, кинжалов и копий, топоров и лука.

Оружейные навыки улучшались не так быстро, как в начале освоения Лахарийской пустыни. Видимо, по уровням баракаты превосходили меня не в десять раз, как тогда. Стрельба из лука достигла первого ранга, и в выборе пути я не стал изменять себе, снова предпочтя Путь справедливости. Взяв первый уровень нового ранга, я спрятал лук — использовать его под кучей баракат неудобно, а кислотный дождь быстро убивал оружие. Поэтому я и менял его каждые пять минут.

Кое-как я все же умудрился наделать свитков Чумной ярости, а вот с Возмездием Спящих то же самое не прокатило. Способности Спящих хоть и выводились в списке доступных, но шанс на их Начертание равнялся нулю.

Мой мешок заполнился внутренностями, кровью и жвалами баракат — настроенное на подбор всего Притяжение работало как надо. «Йоруба» получит свою треть, когда все закончится.

Но главное — прокачивалась Устойчивость. Группа тоже росла в уровнях, и к тому моменту, когда поток баракат иссяк, мой главный защитный навык, не зависящий от богов, взял третий ранг, а сам я выбрал Путь, успешно испробованный в Бездне:

Путь невозмутимости

Вы полностью игнорируете любой урон в первые 3 секунды боя.

К шипению падающих капель кислотного дождя добавились новые звуки — не топот ног, а шкварчание масла на сковороде. Что-то громадное двигалось сюда. Загрохотали рушащиеся каменные деревья, а потом явился виновник.

Поглощающая плоть, Матерая далезма, солитоид???-го уровня

Локальный босс.

— Ну и мерзкая же тварь, — сплюнул Патрик, глядя на монстра.

Десятиметровая «улитка», похоже, была дальним родственником тараканов. Панцирь босса распался на две половины, сзади вывалился мощный сегментированный хвост, который выстрелил, пробив во мне дыру и напрочь лишив ребер. В меня безо всякого вреда влилась тонна яда, а верхняя часть тела осталась держаться на одном позвоночнике.

— Это босс! — взревел Бабангида. — Боги щедры!

— Не ори «гоп», Ба! — скривился Йеми. — Такая тварь может оказаться Скифу не по зубам.

— Ха! — ухмыльнулся Бомбовоз. — Инфект, зажигай!

Мои друзья и трое из «Йорубы» к этому моменту перескочили через 400-й уровень, Дьюла преодолел 300-й, О’Грейди и Ирита приближались к 200-му. Легкость, с которой сыпались новые уровни, опьяняла всех, особенно непривычных к такому африканцев. Немудрено, что, увидев босса и предвкушая Первое убийство, ребята обрадовались.

Йеми накаркал. Поглощающая плоть, ломая каменные столбы, выплеснула многометровую ложноножку, которая, как плевок букашку, накрыла меня и медленно потащила в раскрывшуюся утробу чудовищной «улитки».

По сравнению с дождем, в желе концентрация кислотности была чудовищной. Мои кости почернели и истончились; хоть я и продолжал жить, но не представлял, как выбраться. Казалось, босс просто поглощает отраженный урон. У желе, в котором я оказался, отсутствовал показатель очков жизни.

Рискнув, я разразился Яростью, и чумная энергия просто разнеслась вокруг, пройдя сквозь желе, как сквозь пустоту. Под бафом Франциски группа выжила и лихорадочно начала глотать зелья здоровья.

Возмездие Спящих всколыхнуло протоплазму, раздув ее изнутри пузырем жевательной резинки. Это был мой шанс, я прыгнул к натянутой пленке и разорвал ее Молотом, но прежде, чем успел выбраться, энергия Возмездия вышла, как из лопнувшего шарика, и незримой струей ударила в небо, на мгновение пробив облака. Меня вновь окутало токсичной упругой массой.

Стараясь не паниковать, я использовал все атакующие способности: Жуткий вой не прозвучал, Летаргия ушла в пустоту, Освобождение не работало… Монстр уползал, и могло так случиться, что остальные вскоре останутся вне боя, а значит, потенциально без опыта и достижения.

Сквозь полупрозрачную массу я увидел, как Йеми метнул в спину твари ком странных нитей, которые прилипли к панцирю, но Поглощающая плоть лишь ускорилась и порвала их, даже не заметив.

Маги выпустили серию снарядов в ложноножку, ее поверхность подернулась рябью, но этим все и ограничилось. Монстр был защищен от любой магии, в том числе и от божественной.

Такое возможно только в Дисе — меня будто спеленали, я не мог пошевелить и пальцем, но Кулак-молот, движимый игровой механикой, ударил, пробив дыру в желе. «Улитка» забеспокоилась и ускорила притяжение. Я заработал обоими кулаками: Молоты и обычные удары рвали плоть, но дыры быстро затягивались.

Парни выпустили иглоколов, те вырвались под дождь и успели вкинуть в босса по личинке, но тут же были прибиты тяжелыми кислотными каплями. Спустя секунду погас дебаф Паразит внутри — личинки не выжили.

Йеми метнул в босса упрочненный магией шар спрессованного камня, но тот, будто ком рыхлой земли, распался, ударившись о панцирь. Краулер врезал мощным испепеляющим лучом, пытаясь срезать ложноножку, но всего лишь выжег быстро закрывшуюся брешь. Франциска подбежала к самому краю безопасной зоны и поймала «улитку» в куб многослойных силовых полей, но монстр смял барьер, как бумагу, и вырвался. Одна из кукол Йеми вцепилась боссу в усик и тут же расплавилась, словно кусок пластмассы на раскаленном железе.

Тем временем я продолжал трепыхаться, пробивая путь сквозь протоплазму ложноножки, почти втянувшейся в «улитку». Босс остановился, панцирь снова раскрылся, выпуская с десяток стеблей с глазами, каждый из которых уставился на моих союзников. За друзей