Священная война - Данияр Саматович Сугралинов

шагали под сине-золотыми знаменами. Людские когорты чередовались с хирдами дворфов, а за ними по всей линии фронта растянулись эльфийские лучники и самоходные гномьи танки. Среди них затерялись отряды малых рас Содружества: грозные лоферы и титаны тащили катапульты, миниатюрные феи порхали и бафали союзников волшебной пыльцой. Фланги прикрывала кавалерия рыцарей-людей и хоббитские пращники верхом на кентаврах с длинными копьями. Никто из них не превышал трехсот пятидесятого уровня.

Следом шествовали разномастные рейды игроков. Большого порядка в их построениях не было: кланы второго эшелона шагали вперемешку с парой-тройкой тысяч казуалов, которым посчастливилось добраться до сердца пустыни. В любом случае и они, и королевские легионы — пушечное мясо, выдвинутое вперед Альянсом превентивов.

Стройный прямоугольник, который составляли «Модус», «Лазурные драконы», «Экскоммьюникадо», «Мизаки» и «Дети Кратоса», спрятался за спинами обычных игроков и солдат-NPC, но его выдавало обилие знаменосцев. Где-то среди превентивов наверняка брел замаскированный Утес.

Тысячи и тысячи причудливых боевых питомцев перемешались с разумными. Я видел спектральных тигров и химероидных скорпионов, ратных вепрей и огненных оленей, трехголовых гидр и стальных големов.

Вся эта масса орала, вопила, лязгала доспехами, рычала, стрекотала, верещала и ревела — рвалась в бой, спеша раздавить немногочисленных защитников храма Спящих.

Последней линией в войске северного фронта выстроились три жреца Нергала в окружении семи слепящих кристаллических структур, причудливо преломлявших свет.

Аспект света, отражение Нергала 679-го уровня

— Скиф, ты тоже их видишь? — донесся из амулета связи голос Краулера. — Аспекты света, последний раз они появлялись во время войны с Роем. Сколько в них? Метров семьдесят?

— Чуть меньше. Странно, что у них нет показателей жизни. Их можно убить?

— Нет, — ответил Йеми, подключенный к нашей сети. — При этом они всегда на сто уровней выше самого прокачанного игрока Диса.

— Это вообще законно? — спросил Инфект.

— В рамках игровой механики, — ответил Йеми. — Нергал и Мардук не могут напрямую вмешиваться в дела смертных, но и стоять в стороне не хотят. Поэтому придумали такую уловку. Отражения бога — это высшая способность верховных жрецов, стоящая годового запаса веры. Мардук чуть слабее Нергала, поэтому его жрец смог воплотить только шесть Колоссов тьмы.

Повернувшись на юг, я увидел и их. Колоссы тьмы были такого же уровня, как и Аспекты света, но их оказалось на одного меньше. Черные шестидесятиметровые конусы, поглощающие свет, плыли по воздуху над жрецами Мардука. Служители темного бога ехали верхом на мамонтах с огромными чернеными бивнями.

Рядом расположились кланы Альянса: «Странники», «Зульдозер» и «Песнь войны». «Вдоводелов» среди них я не заметил. Далее шла большая прослойка игроков попроще, а в авангарде собрались легионы императора Крагоша, состоявшие из доминирующих рас темных: орков, троллей, огров и минотавров. Выделялись степные урук-хаи — волчьи наездники-знаменосцы, каждый из которых был на голову выше любого орка. Над ними развевались черно-красные полотна. Армия императора Крагоша улюлюкала и кричала.

— Колоссы и аспекты развоплотятся, если убить верховных жрецов, — продолжал Йеми. — Но это еще никому не удавалось. У нас ни единого шанса!

— Зачем же ты участвуешь в заведомо проигранной битве, колдун? — спросил Бомбовоз.

— Нет чести в победе сильного над слабым, хе-хе. Проиграть в такой битве не зазорно, хоть и затратно. К тому же Скиф умеет удивлять, так что…

— А еще Йеми не хочет потерять замок, — перебил Краулер.

Колдун расхохотался. Что-то в его каркающем смехе напомнило мне о новой способности, которую я не учел в тактике грядущей битвы. Путь пожертвования! Сообразив, прикинул цифры и закричал в амулет связи:

— Йеми, быстро тащи свою задницу в храм вместе с Бабангидой, Франциской и твоими лучшими хилами!

— Сколько нужно хилов?

— Все, что есть! Краулер, Бом, Инфект, верните в храм Патрика, Дьюлу, Ириту и стражей! Быстрее!

Сердце, снова живое, рвалось из груди. Враг приближался к цветущему оазису, созданному Тиамат, и, оказавшись в благоприятной зоне, игроки, без сомнений, оседлают летающих маунтов.

На то, чтобы реализовать задуманное, оставались считаные минуты — кольцо вокруг храма сжималось, бесконечные ряды нападающих вот-вот должны были обрушиться на жидкие порядки защитников.

Мои союзники заняли оборонительные позиции на трех дюнах, перекрывавших подходы к храму. На северной выстроились культисты Морены и трогги Каменного ребра. В помощь им я отправил Монтозавра, Акулона и Грозу. Игги и Крушитель остались при мне и ждали в храме.

На гребне юго-западной дюны окопались центурии наемников Лиги гоблинов и пестрая толпа гладиаторов Арены. Этих ребят просто так оттуда не сдвинешь — они и в уровнях приближаются к топам, и боевые навыки имеют настолько прокачанные, что каждый выстоит против десятерых солдат Империи.

Третья, восточная, дюна уступала размерами первым двум, и эту высоту держали бойцы «Йорубы». Их было меньше, чем троггов и культистов, зато они, погибнув, могли сразу вернуться в бой, возродившись на клановом кладбище и пройдя через портал, который будет действовать еще минут сорок. Станет туго — отступят к храму ко мне, там поставлены Духовные оковы.

Я рассудил так: против двадцатикратного преимущества наступающих шансов у нас нет. Но я мог уравновесить силы, выбив из осаждающих легионы Бастиана и Крагоша, а может, и часть игроков. Возмездие Спящих работало по другому принципу, нежели Чумная ярость, которая наносила одинаково высокий урон всем очутившимся в радиусе действия. Выплеснутое возмездие било в полную силу только по тем, кто находился ближе всех, и теряло примерно по 1 % урона каждые двадцать метров — с текущим показателем восприятия, разумеется.

Главное — первым получить урон, чтобы активировалось Правосудие. В связке с Содействием оно вселяло надежду, что и хилеры мне не понадобятся. Любой убитый Возмездием Спящих восстановит мою жизнь на 40 %, и это, похоже, мой основной чит — учитывая, на какой объем жизни я рассчитывал. Возможно, урон, полученный моей группой, вернется атакующим Отражением, но проверить это возможности пока не представилось.

Резко снизившись, я пролетел через бесплотный аватар Тиамат и приблизился к троггам. Моварак стоял рядом с мощной троггиней, его супругой Укаваной, и жрецом Шитанаком. Они что-то обсуждали. Чуть в отдалении раздавали приказы тролль Декотра и полуорк Ранакоц. Несколько культистов Морены развели костер на костях и чертили вокруг него странные геометрические фигуры на песке, из-под которого пробивалась зеленая трава.

Окликнув их всех, я завис перед лидером троггов. Моварак повернулся ко мне:

— Избранный Спящими? Что-то случилось?

— Изменения в плане. — Дождавшись, пока подойдут Декотра и Ранакоц, обратился ко всем: — Я могу