Далекий Сайкат - Михаил Ахманов

– Нет. – На экран выплыли две колонки цифр, потом Мозг сообщил: – Разница незначительна, но на дистанции в сто парсек отклонение луча составит семь с половиной световых месяцев.

– Немало! Вот поэтому мы промахнулись по Йездану, Кхайре и Земле, по всем пунктам, с которыми пытались связаться! – Голос Ивара звенел торжеством. Приподняв обруч, он вытер ладонью вспотевший лоб, глубоко вздохнул и распорядился: – Проведи расчеты с исходными данными из «Атласа» и ориентируй антенну на Землю. Сейчас я продиктую послание.

Когда он закончил, все, кто был на ногах, Ифта Кии, Шиар и семь его братьев, стояли за спиной, и хоть земная лингва была им непонятна, в глазах их светилась надежда. В ажурных прорезях антенны полыхнуло расплавленное золото, затем мощный импульс сорвался с двузубца, пробил невидимую грань между Вселенной и Лимбом и погас в Великой Пустоте. «Сообщение отправлено», – доложил Мозг, а Тревельян, оглянувшись, буркнул:

– Ну-ка, все по местам! Живо! Ори, я выпил бы чего-нибудь, «пять сестер» или «бледную луну»… В горле пересохло.

Ему принесли фруктовый коктейль в токаре, что походил на чашечку белого тюльпана. Сок был кисловатым и холодным, пузырьки газа лопались на губах. Утолив жажду, Ивар снова вздохнул, мечтая о глотке коньяка, и тут послышалось:

– Ньюри Тревельян! Я бы хотел спросить…

– Спрашивай, мой криогенный приятель.

– Все данные в «Каталоге миров» дефектны? Должен ли я заменить «Каталог» кни’лина земным «Атласом»?

– Полагаю, нет. Ты можешь сравнить «Атлас» с «Каталогом», и я уверен, что, кроме Сайката, разночтений в них не будет. Дефектна лишь эта позиция – точнее, намеренно искажена. Ну, и как ты думаешь, кто это сделал?

– Ньюри Кайтам? – Недоуменная пауза. – Но с какой целью?

Кто ты, хитрец Кайтам, зинто или валлс?.. на чью мельницу льешь воду?.. – подумал Тревельян, оставив вопрос без ответа. Опустившись на пол перед пультом, он ждал подтверждения связи – ему полагалось прийти минут через сорок, самое большее – через час. Сердце Ивара билось ровно, на лице застыла маска уверенности и спокойствия.

«Что ты будешь делать с Иудой и этой ведьмой Глубиной? – спросил командор. – Я имею в виду, если сеанс состоится, и мы получим нужные данные».

«Придется их разоружить и изолировать. Больше ничего. Нам они не подсудны, дед. К тому же Иутин дал ценную информацию».

«Какую?»

«О плане Джеба Ро, о тайной его цели. Теперь мне ясно, почему он не хотел применять излучатель. Его заботили не терре и тазинто, а сохранение нынешней ситуации, когда агрессивные дикари уничтожают другую расу, более мирную и почти беззащитную. Печальная история… И, к тому же, живой пример, который можно продемонстрировать Галактике, связав Сайкат с современной Землей».

«Печально, что тазинто режут терре, – согласился командор, – весьма печально. Но мы-то здесь при чем?»

«При том, что на Земле такое уже было, когда наши древние предки расправились с неандертальцами. Тазинто так на нас похожи… на тех жестоких варваров, что населяли Землю тридцать тысяч лет назад… и на тех, кто жил гораздо позже, в двадцатом и двадцать первом веках, считавшихся цивилизованной эпохой… Тут прослеживается связь, некая преемственность, понимаешь? Тазинто как бы свидетельство того, что наша культура основана на зверствах и насилии. Тазинто уничтожают терре, а мы стерли память о неандертальцах, затем убивали друг друга дубинами, мечами, бомбами и пулеметами, и, наконец, расправились с фаата, дроми, хапторами и кни’лина. Тут работает метод аналогий, понятный всем и каждому».

На пульте дальней связи ровным светом горели алые огни, и в серебристой глубине экрана вспыхивал и гас символ ожидания. Глядя на него, Тревельян почти физически ощущал, как истекает время. Где-то внизу, у антенны биоизлучателя, трудилась Глубина, и старый корабль, троянский дар Земли, нес вахту, охраняя не своих творцов, а нынешнего их врага. Это казалось бы актом возмездия, но ни Земле, ни землянам ничего не грозило; под угрозой был Сайкат.

Призрачный Советник молчал, обдумывая сказанное Тревельяном. Потом заметил:

«Если я правильно понимаю, Джеб Ро решил явить Вселенной, из какого дерьма мы произросли. Но для чего? Из неприязни к волосатым?»

«Это одна причина, не главная. Есть другая, Иутин считает, что правящие кланы готовы развязать войну, большую войну во всем Рукаве Ориона. Им нужны союзники, дед».

«И оправдания, – добавил командор. – Те, чьи пушки стреляют первыми, всегда нуждаются в оправданиях. Ну что ж, надерем им задницу еще раз! А что касается этих валлс… Тут я одного не понимаю: почему Иуда с ними? Сейчас он нужен Глубине, но через пару дней или недель она его прикончит. Зачем ей лишние свидетели?»

«Прикончит, – подтвердил Тревельян. – Но кажется, это ему безразлично. Он ценит жизнь меньше мести ни и похарас. Хотел бы знать, чем они ему насолили!»

Таймер, отсчитывавший время в мерах землян и кни’лина, показывал, что миновало двадцать семь минут. Будет ли ответ?.. – мелькнула мысль. И как там дела у Глубины? Ивар повернулся к Гиббеху, дежурившему у панели внешних шлюзов, и приказал:

– Сбрось в пространство капсулы, пусть покружат у излучателя. Надо взглянуть, что творится внизу.

– Достойный желает, чтобы послали два аппарата?

– Нет, десяток, и одну машину уведи подальше. Там, – Ивар ткнул пальцем в пол, – боевой корабль, и он начнет стрелять. Пока возится с девятью аппаратами, десятый улетит на два диаметра планеты.

– С такой дистанции будет плохо видно, – почтительно напомнил Гиббех, программируя задание.

– То, что мне нужно, я увижу, – сказал Тревельян. – Выпускай машины!

На нескольких экранах централи появились изображения, почти одинаковые, различавшиеся лишь тем, с какой капсулы шла передача. Гиббех сбросил малые одноместные машины; девять ринулись вниз и закружились под днищем станции, десятая стремительно исчезла в темноте. Тревельян увидел огромную антенну, глядевшую на Сайкат точно разверстая драконья пасть, ее массивный цилиндрический пьедестал с кораблем, пристыкованным сбоку, и тонкую темную змейку кабеля. Человеческой фигуры не было заметно – скорее всего, Глубина работала уже внутри цоколя, настраивая излучатель. Это видение длилось не дольше секунды; затем кибернаводчик принялся стрелять, синие молнии перечеркнули экраны, и каждая заканчивалась вспышкой рыжего огня. Мониторы гасли один за другим, пока не остался последний, где в черной, полной звезд пропасти висела серебристая монетка станции. Гиббех вывел картину на максимум, монетка превратилась в блюдце, и Тревельян, напрягая глаза, различил крохотную чашу антенны и кораблик, подобный наконечнику стрелы.

– Видеокамеры аппарата на пределе, – доложил техник.

– Этого достаточно. – Ивар собрался добавить слова благодарности, но тут запела, зазвенела панель дальней связи. «Подтверждение получено!» – раскатился голос Мозга. Он тут же повторил это на языке кни’лина, и на мгновение все находившиеся в централи замерли. Потом Ифта Кии скользнула к Тревельяну и, не соблюдая коно, прижалась щекой к его плечу.