Черный Янгар - Карина Демина

Хороший дом был у Ерхо Ину, каменный, высоким частоколом огороженный. Вдоль ограды стража ходит, перекликается. А на ночь во двор выпускают серых волкодавов, и горе тому, кто решит потревожить покой Тридуба.

Хороший дом был у Ерхо Ину.

Надежный.

Вот только прежний хозяин знал его лучше.

Тенью скользнул Янгхаар вдоль стены. Подземный ход, начинавшийся на берегу реки, выводил к конюшне. Сюда охрана если и заглядывала, то нечасто. А сунувшийся было пес – старый, лохматый – лишь заворчал, втянув знакомый звериный запах.

Хороша была охотничья мазь.

Янгар остановился, прислушиваясь.

Тихо.

Дремлют лошади в стойлах. Под навесом, прижавшись друг к другу, спят рабы. Сторожит их надсмотрщик, но он тоже устал и, присев на бочку, прислонился к стене. Глаза его закрыты, а рука, на хлысте лежавшая, повисло безвольно.

Путь к дому был почти свободен.

– Стой! – Янгара окликнули шепотом.

И нож скользнул в руку, готовый оборвать крик, если тот раздастся.

– Я… не стану мешать… сказать хочу.

Человек стоял, согнувшись. Руки и голову его сдавили колодки, которые поставили так, чтобы раб не мог опуститься на колени, но и на ногах ему оставаться было сложно.

– Ты… Янгар?

Он говорил с трудом.

– Олли? – Янгар вдохнул запах немытого тела, старой крови и мочи.

– Я. Тебе следовало… убить меня…

– Обойдешься. Давно здесь?

– Вторые… сутки. Дают отдохнуть… и снова.

Олли разжал кулаки, сведенные судорогой. Дышал он натужно, со свистом. И спина была черна. Кожу с нее снимали аккуратно, опытной, поставленной рукою. Такая не забьет раба, но лишь научит послушанию.

Хазмат в этом деле толк знал, наверное, оценил бы.

– Пей. – Янгар помог приподнять голову и флягу к губам прижал. – Идти сможешь?

Замок сбить просто, но вот вытащить Олли со двора – проблема.

– Нет. – Он глотал – захлебываясь, жадно, и, значит, воды тоже давали в обрез. Что же такого совершил Олли Ину, чтобы заслужить подобное наказание?

– Ты… должен уйти… сейчас… – Олли попытался распрямиться, и мышцы на спине вздулись, раздирая спекшуюся корку крови. – Аану… тебе не все равно… что с Аану?

Имя заставило оцепенеть.

– Нет.

Маленькая медведица осталась в Горелой башне. Зачарованной. Запертой от чужаков. С ней Кейсо и Великий Полоз, но Янгар, придерживая голову бывшего врага, спросил:

– Она здесь?

– Была. Вчера увезли.

– Куда?

– Кёниг. Дворец. Зверинец. Стой! – Олли дернулся, но колодки держали крепко. – Кёниг решил. Праздник будет. Большой. Бои… травля… звери… люди… кто сильнее.

Благословенная страна Кхемет не желала отпустить Янгара. Она пришла за ним и раскинула песчаный ковер арены. Хватит ли смелости выступить вновь?

– Меня… тоже отправят… и ее… оборотень… сильный зверь.

Аану не зверь.

– Только, – Олли закусил разгрызенную губу, пытаясь сдержать стон, – она не умеет убивать.

И не должна, если хочет остаться человеком.

– Кейсо? – Алое пламя бешенства стучало в висках, грозя сорваться с цепи.

Нельзя. Не время еще.

– Ушел к богам, – выдохнув, Олли обмяк. – У башни.

Боль действительно бывает разной. И Янгар оскалился, сдерживая рык.

Кейсо ушел к богам? Невозможно.

Но Олли не станет лгать. И пустота, появившаяся в груди, чем не рана?

– Уходи, – повторил Олли.

Он держался, но еще немного – и сознание покинет его, что будет милосердно. Только долго ему не позволят спасаться забытьем, вытащат.

– Слушай! – Янгар дернул за волосы, заставив задрать голову. – В первый день выпустят самых слабых, что зверье, что людей. Кровь пустят. Толпа любит кровь. Во второй – добьют тех, кто выжил, и тех, кто чуть сильнее. Дальше – больше.

– Я?

– Настоящие бойцы пойдут день этак на третий. Или позже. Тебе дадут отдохнуть. Предложат напоследок покутить. Но не вздумай, Олли. Если хочешь выжить, то никакого вина или опиума. С бабами сам решай. Помни только, что тебе силы нужны будут. Все, до капли.

– Не дурак, – огрызнулся Олли.

– И еще… – Янгар вслушался в темноту, понимая, что время уже на исходе. – Забудь, что у тебя были друзья. Были. Раньше. Но все, кто на арене, – враги. И любой убьет тебя, не задумываясь.