Правила возвышения - Дэвид Коу

«Он не заслуживает вашего сожаления. Даже после всего, что ему довелось пережить». Однако Фотир не смог заставить себя произнести эти слова вслух — ибо совсем недавно он рисковал своей жизнью ради спасения молодого лорда; ибо он уже давно поклялся в верности его отцу, который, несмотря на свою смелость и мудрость, мог быть черствым и холодным. Какими же качествами Керги внушали столь преданную любовь своим подданным? Безусловно, не обаянием и не сердечностью.

— Уверен, он знает это, — сказал наконец Фотир. — Когда мы проникли в темницу и он еще не разглядел нас, первым он произнес ваше имя.

Он собирался добавить еще что-то, но еще не успел раскрыть рот, когда во внутреннем дворе послышался крик.

Мгновение спустя замок ожил: зазвучали возбужденные голоса, зазвенели колокола, свет факелов озарил стену крепости, и на стенах спальни заплясали тени.

Фотир с Ксавером выскочили из постелей и подбежали к окну. Во дворе внизу собирались стражники, посреди толпы стоял Андреас, который отрывисто выкрикивал приказы и неистово размахивал руками, указывая на крепостные башни и ворота.

— Не может быть, чтобы они уже все узнали. — У советника мучительно заныло под ложечкой.

— Что узнали? — спросил Ксавер. — Вы о Тависе? Они уже обнаружили, что он бежал?

— Похоже на то.

— Но как?

— Не имеет значения. Отойдите от окна. — Фотир запрыгнул обратно в постель и знаком приказал мальчику сделать то же самое.

Ксавер отступил от окна и повернулся, глядя на кирси круглыми, полными страха глазами, словно испуганный ребенок.

— Герцог не должен ничего знать о том, что случилось сегодня ночью, — сказал Фотир, еще раз указывая мальчику на постель.

Ксавер послушно лег.

— Вы имеете в виду нашего герцога?

— Да. Скоро мы все расскажем Явану; он захочет удостовериться, что лорд Тавис находится в безопасности. Но пока не говорите ни слова, даже когда мы трое окажемся наедине. Если у Андреаса появятся основания считать, что герцог знает о побеге, — войны не миновать.

— Но разве Андреас не заподозрит герцога в любом случае?

— Разумеется, заподозрит. Но с этим пусть разбирается сам Яван. Покуда он ничего не знает о побеге, он в силах отклонить все обвинения Андреаса.

— Хорошо.

Фотир услышал в коридоре шаги и звон извлекаемых из ножен мечей.

— Держитесь мужественно, господин Маркуллет, — сказал он. — Помните, кто вы такой и чему вас учил отец.

В дверь яростно заколотили.

— Откройте сейчас же! — крикнул голос. — Или именем нашего герцога мы сломаем дверь!

Фотир встал с постели и открыл дверь. В коридоре толпилась по меньшей мере дюжина стражников — все с обнаженными мечами, некоторые с факелами.

— Вы двое пойдете с нами, — сказал один из них.

— Конечно, — произнес Фотир. — Вы позволите нам одеться?

Мужчина кивнул. Фотир и Ксавер торопливо натянули на себя платье и вышли в коридор. Явана стражники взяли тоже. Герцог еще не успел толком проснуться, плохо соображал и одевался явно в спешке.

Однако, прежде чем стражники успели тронуться с места, из-за дальнего угла коридора появились Андреас и Шерик; кентигернский советник едва поспевал за своим гоподином.

— А, замечательно, — сказал герцог Кентигернский, увидев Явана и прочих. — Я боялся, что вы трое тоже сбежали.

Яван выпрямился, словно очнувшись наконец от сна:

— Как понимать ваши слова, Андреас?

Кентигерн потряс головой.

— Я так и знал, — пробормотал он, а потом обратился к начальнику стражи: — Докладывайте.

— Герцог спал, милорд. По крайней мере так мне показалось. — Он указал рукой на Фотира и Ксавера. — Эти двое бодрствовали.

— Мы оба спим очень чутко, — спокойно пояснил Фотир. — Услышав шум во дворе, мы решили, что замок подвергся нападению.

Тучный герцог злобно оскалился:

— Ну конечно.

— Я требую объяснений. — Яван говорил тоном капризного ребенка, как показалось Фотиру.

Стражник, несколькими минутами раньше вошедший в спальню Фотира и Ксавера, вышел в коридор и помотал головой. Через несколько секунд другой мужчина вышел из покоев Явана и сделал то же самое.

— Ничего, милорд, — сказал последний.

— Отлично, Яван. — Андреас снова перевел взгляд на герцога Кергского. — Если тебе очень хочется играть в эту игру, я не возражаю. Твой сын сбежал из тюрьмы. Мы не знаем, как он выбрался из темницы и где находится сейчас. Но мы обыскиваем замок и весь город, и уже сейчас мои солдаты прочесывают окрестности. Мы найдем мальчишку. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы твоего сына загнали, как дикого зверя, или убили стрелой из лука, или приволокли обратно в замок, привязанного к лошади, тебе лучше сказать нам, где он.

При этом известии герцог побледнел (несомненно, Андреас тоже это увидел) и прижал дрожащие пальцы к губам.

— Тавис бежал? — прерывистым голосом спросил он. — Хвала Ину! Когда?

Андреас отмел вопрос раздраженным взмахом руки и повернулся к Фотиру. Но кирси видел, что реакция Явана обескуражила герцога Кентигернского.

— Ну а ты? — сурово осведомился он. — Что тебе известно об этом?

Советник пожал плечами, сам удивляясь своему спокойствию:

— Ничего, милорд. Как я сказал вам…

— Да, да. Ты решил, что замок подвергся нападению. Несомненно, вы спешили к нам на помощь, когда мои люди открыли вашу дверь.

— Честно говоря, нет, — сказал Фотир. — Мы собирались удостовериться в безопасности нашего герцога, как подобает преданным слугам.

— Милорд, милорд! — раздался в отдалении взволнованный голос, прежде чем Андреас успел ответить. Мгновение спустя еще два стражника вбежали в коридор, едва не столкнувшись с другими солдатами герцога. — Милорд! — повторил один из них.

Андреас стремительно шагнул к ним, оттолкнув в сторону двух своих людей.

— Да, в чем дело? Вы нашли мальчишку?

— Нет, милорд. Тут другое. Пролом в стене северной башни.

— Пролом? В каменной стене?

— Да, милорд.

Андреас резко повернулся к Фотиру, торжествующе улыбаясь:

— Я знал, что дело не обошлось без магии кирси! Как иначе он мог расколоть кандалы? Как иначе он мог выбраться из темницы незамеченным? Как иначе он мог ходить после всего?.. — Он на миг запнулся, но сразу же закончил: — После всего того времени, которое провел в цепях?

Тут Фотир едва не сорвался. Он почувствовал столь острое желание сейчас же рассказать Явану, Ксаверу, стражникам герцога о пытках, которым Кентигерн подвергал лорда Тависа, что едва не воспользовался оговоркой Андреаса. Но таким образом он выдал бы свою причастность к побегу.