Запретная магия - Энгус Уэллс

— Можем ли мы рассчитывать на твое колдовство? — спросил Каландрилл.

— Пока это невозможно, — Аномиус покачал головой. — Сегодня я сотворил огненных демонов, а это требует усилий. А потом пришлось бороться с магией противника. Мне надо восстановить силы. До тех пор я ничего особенного сотворить не смогу.

— Но ведь ты же наложил на меня заклятье? Или ты все врешь? — спросил Брахт.

— Нет, это не ложь, — возразил Аномиус. — Заклятье — это просто. Но побороть пару дюжин солдат или проскочить мимо них незамеченным — это сейчас выше моих сил.

— А другого пути нет?

Колдун опять покачал головой, и Каландрилл понял, что их надежды на избавление не оправдались. Аномиус сказал:

— Другого пути отсюда нет. Только эта дорога. Хотя… Может…

Он на мгновенье выпустил луку седла и махнул рукой сторону своего мешка.

— У меня тут есть лук. Ночью… они не ожидают нападения с этой стороны.

— Ты не будешь возражать против того, чтобы мы разделались с твоими товарищами?

Каландрилл смотрел на блестящее от дождя лицо колдуна, горько сетуя на судьбу, пославшую им такого нежеланного союзника.

— Ведь я получу колдовскую книгу, — бесстрастно ответил Аномиус. — Если ради этого должна погибнуть горстка бандитов, почему бы и нет?

— А что будет, когда об этом узнает Сафоман?

— По крайней мере у нас будет день, — ответил колдун и злорадно ухмыльнулся. — А когда он все-таки нас хватится, то, скорее всего, подумает, что вы увели меня силой.

— И пошлет за нами погоню, — резко закончил за него керниец. — Если к тому времени мы еще будем живы…

— Именно, — согласился Аномиус. — Но к тому времени мы выберемся с плато, а там уже есть где прятаться. Да и силы мои к тому времени восстановятся. Так что подумайте лучше о тех, что ждут нас впереди.

— Ты слишком высокого мнения о моих фехтовальных способностях, — промычал Брахт.

— Ничего, разберемся, — успокоил его Аномиус. — Уж между собой-то мы разберемся.

Брахт неслышно выругался. Каландрилл, ехавший слева от колдуна, взглянул на кернийца. Лицо Брахта было суровым и неподвижным, словно вопрос о нападении на двадцать человек уже был решен и теперь он думал только о том, как это осуществить и как быстрее выбраться с плато.

Тон в их скачке задавал Брахт; Аномиус неуклюже трясся на сивом мерине, как тюк темной, набухшей от дождя одежды; теперь, когда решение было принято, он молчал. Каландрилл задумался над его словами: «Мне надо восстановить силы. До тех пор я ничего особенного сотворить не смогу». А если воспользоваться этим, чтобы вырваться из его лап? Может, пока он не в силах, пока он способен только на небольшое заклятье, им удастся сбежать? Возможно. Но пока их основной заботой были часовые. Двадцать человек, сказал Аномиус. Вряд ли Брахт справится с двадцатью одним луком, скорее всего, дело дойдет до рукопашной. И тут он вдруг подумал, что еще не убил ни одного человека. Да и сможет ли?

Когда ночь переросла в рассвет, он понял, что сможет.

Позади лежал темный Кешам-Вадж; впереди простиралось ровное плато, единственным укрытием на котором были изредка встречавшиеся корявые от сильного ветра деревца; граница плато терялась за светлеющим серым горизонтом — там день встречался с ночью. Дождь перестал, воздух стал прохладен и свеж, приятно пахло влажной травой. Аномиус придержал мула и поднял руку.

— Мы приближаемся к спуску. Люди Сафомана могут услышать топот.

Брахт натянул поводья и соскочил с коня, Каландрилл последовал его примеру.

— Давай сюда лук.

Неловко перебросив ногу через спину животного, Аномиус со стоном соскользнул на землю. Из тюка, привязанного к седлу лошади, он вытащил лук. Это был лук вроде тех, что они видели у Денфата и Иедомуса, но в то же время он отличался от них, им можно было пользоваться сидя верхом на лошади. Брахт взял лук и согнул его на колене, натягивая тетиву. Аномиус передал ему колчан с двенадцатью стрелами, и керниец внимательно осмотрел каждую. Оставшись доволен осмотром, он повернулся к колдуну.

— Где они?

— Конец плато отмечен столбом, — сказал Аномиус. — Наподобие тех, где вы нашли Аррхимана и Лафиля. Сразу за столбом дорога идет круто вниз через овраг. Прямо перед ним есть углубление на расстоянии полувыстрела из лука. Они там.

— В доспехах?

— Да, — кивнул Аномиус. — Но этот лук может пробить их.

— Не думаю, — пробормотал Брахт. — Однако это их может отвлечь по крайней мере. Ты можешь применить против них хоть какое-нибудь колдовство?

— Кое-что, — сказал колдун. — Но не больше чем самое простое заклятье. К тому же, чтобы наложить его, мне надо близко подойти к человеку, причем он должен быть один.

— Значит, придется прорываться. — Брахт нахмурился. — Каландрилл, твое дело разогнать лошадей. Они, видимо, у самого пикета. Подберись к ним поближе и напугай их так, чтобы они разбежались в разные стороны. Потом возвращайся сюда. А ты, колдун, будешь дожидаться нас здесь с лошадьми наготове. Как только Каландрилл вернется, вы тут же помчитесь вперед.

— А ты? — спросил Каландрилл.

— Я постараюсь запугать их и буду ждать вас у края оврага. Неситесь во весь опор. Аномиус, используй все свое колдовство, на которое ты еще способен.

Колдун кивнул. Каландрилл спросил:

— А если ты… задержишься?

Брахт ухмыльнулся и пожал плечами.

— Это — мое дело, — сказал он. — После того как ты разгонишь лошадей, все, что вам надо сделать, — это мчаться во весь опор. Если дела пойдут худо, я найду вас внизу. Если нет… поезжайте без меня. — Брахт резко взмахнул рукой, не давая Каландриллу возразить. Повернувшись к Аномиусу, он сказал: — Жди здесь, колдун. Постарайся, чтобы не было слышно лошадей.

Он поманил Каландрилла и вставил стрелу в тетиву. Каландрилл выхватил меч. Во рту у него пересохло, под ложечкой сосало, от возбуждения он покраснел. Брахт улыбнулся и пошел вниз по дороге.

Чуть впереди слышался шум просыпающегося лагеря: всхрапывание привязанных лошадей и грубые голоса часовых; затем показался смутный огонек костра; и вдруг прямо перед ними вырос каменный столб. Брахт поднял руку, указывая на край плато.

— Лошади там. Попробуй воспользоваться заговором Варента, делай что хочешь, но испугай их так, чтобы они разбежались. Я зайду с тыла.

Каландрилл молча кивнул. Брахт положил ему руку на плечо и посмотрел прямо в глаза.

— Они нас не пропустят, ты это понимаешь? — Он говорил шепотом, быстро. — Скорее всего, они держатся группой. Когда я выстрелю, они разбегутся, но кто-то бросится к лошадям. Убей их. Ибо те, что останутся в живых, будут преследовать нас или помчатся сообщать о происшедшем Сафоману.