Запретная магия - Энгус Уэллс

— Но при первой же возможности?.. — спросил Брахт.

— Да, при первой же возможности, — согласился Каландрилл. — Пока же надо воспользоваться его силой в собственных интересах. А затем освободимся от него.

Брахт недовольно согласился, и они повели лошадей в стойло. Молодой конюх с любопытством смотрел на них.

— Вы люди эк'Хеннема? — боязливо спросил он. — Ходят слухи, что восставший господин бродит неподалеку.

Он поднял глаза на плато, краснеющее под лучами заходящего солнца. «Как кровь», — подумал Каландрилл, а вслух сказал:

— Нет. Мы путники с добрыми намерениями, и нам нужен ночлег. Только и всего.

— А я подумал… — парень виновато улыбнулся. — Вы похожи на воинов. Вы оба.

Брахт тихо рассмеялся и бросил ему монетку.

— Протри их, — приказал он, снимая с лошади поклажу. — Тщательно. И задай овса.

Грум кивнул и взял лошадей под уздцы, а они направились по двору, поглядывая на развалившихся около веранды собак.

Внутри таверны было прохладно; в очаге лежали неразожженные дрова; кроме Аномиуса и хозяина — толстяка с фиолетовыми прожилками на носу и щеках, красноречиво свидетельствующими о его привязанности к собственным погребам, — в таверне никого не было. Он принес им большие кружки темного эля и задержался у стола — толстяк был не менее любопытен, чем грум, только отделаться от него было сложнее.

— Вы едете из Кешам-Ваджа? — поинтересовался он.

— Да, — ответил Аномиус любезным голоском и так повел глазами, что его спутники поняли, что надо держать язык за зубами.

— Я слышал, там творится что-то невероятное. Говорят, Сафоман эк'Хеннем собрался воевать.

— Кто говорит?

Хозяин состроил неопределенную мину, вытирая руки о грязный передник.

— Люди, — сказал он, пожав плечами. — Люди говорят, что он собрал целую армию и идет на Файн. А может, уже и завладел им. Что-то вроде этого.

— А что ты об этом думаешь?

— А почему бы и нет? — Хозяин не сводил с них внимательного взгляда, словно пытаясь отгадать, за кого они. — Его отец был властителем Файна, и эта земля принадлежит ему по праву крови. Независимо от битвы на Каменном поле.

Аномиус любезно улыбнулся.

— Но тиран явно думает иначе, — продолжал хозяин, приободренный улыбкой колдуна. — Я слышал, что он послал на Сафомана целую армию. Неделю назад здесь был ликтор из Бхалустина и говорил о мобилизации.

— Ну и как? Удачно прошла?

Хозяин только поморщился и дотронулся пальцем до носа.

— Здесь мы занимаемся своим делом. Если тиран хочет воевать с Сафоманом, пусть разбираются между собой. Так мы говорим. У тирана есть колдуны, зачем ему простые люди?

— А разве у Сафомана нет колдуна? — спросил Аномиус, и на его папирусном лице было только невинное любопытство.

— Есть, есть, и очень хороший колдун, так я слышал. — При этих словах улыбка Аномиуса стала шире. — Говорят, настоящий гигант. Говорят, он дышит огнем и одинаково хорошо владеет огромным топором и колдовством. Если вы едете из Кешам-Ваджа, то вам просто повезло, что ваши пути не схлестнулись. Я ведь правильно вас понял?

— Да, правильно. Но мы не видели следов битвы — в городе все тихо.

— Это просто кажется, вы так не думаете? — заметил хозяин, качая головой. — Раз поползли слухи, значит, люди забеспокоились. Когда вы появились, я даже подумал что вы люди эк'Хеннема. Вы очень похожи. Я вовсе не хотел вас обидеть, друзья.

— Мы и не думаем обижаться, — улыбнулся колдун. — Мы простые путники. Я надеюсь завести дело в Нхур-Джабале, а эти двое — мои телохранители.

Хозяин кивнул, рассматривая Брахта и Каландрилла.

— Крепкие ребята, и если уж они провели тебя в целости и сохранности через Файн, то, значит, они хорошо знают свое ремесло. Так вы ничего не слышали о Сафомане?

— Ничего. Может, он притаился где-нибудь в засаде в Файн-Кипе и поджидает армию тирана?

— Нелегко его будет выбить из этой крепости. Но если армия действительно пошла, то я могу заработать.

— Конечно. На нас тоже, если у тебя есть где помыться и поспать. Утром нам надо переправиться на тот берег.

— У меня есть и комнаты, и баня, а переправа начинает работать на рассвете. — Жирный подбородок хозяина затрясся, когда он кивнул, забыв в предвкушении заработка о расспросах. — И у меня вы можете поесть, как нигде в Кешам-Вадже. И вино у меня прекрасное.

— Я так и знал, — сказал Аномиус, улыбаясь Брахту и Каландриллу, — что здесь мы найдем прекрасный ночлег.

— Единственное место на всем пути от Кешам-Ваджа до Бхалустина, — ухмыльнулся хозяин. — Если не считать хуторов.

Он шумно отправился готовить им баню и ужин. Как только он ушел, улыбка Аномиуса растаяла и меж бровей пролегла складка.

— Если то, что он говорит, — правда, надо во что бы то ни стало избежать встречи с этой армией. Тиран пошлет с ней своих колдунов, а уж они-то меня тут же учуют.

— Огнедышащего великана? — льстиво спросил Брахт. — Дерущегося топором?

— У слухов свои законы, — ответил колдун, не обращая внимания на насмешливый тон меченосца. — Но любой колдун мгновенно меня узнает; а в борьбе с несколькими колдунами даже я могу проиграть. Надо держаться подальше от этой армии, если она на самом деле существует.

— Она наверняка идет из Нхур-Джабаля, — предположил Каландрилл. — А там всего одна дорога, по которой может пройти такая масса людей. Как проскочить мимо нее, если по дороге на Харасуль нам не миновать Нхур-Джабаля? Разве что при помощи твоего колдовства.

— Как? — поинтересовался Аномиус. — Если я прибегну к колдовству, я могу выдать себя.

— Господин Варент не раз прибегал к чарам, которые позволяли ему мгновенно переноситься из одного места в другое, — сказал Каландрилл. — И никто его не видел.

Аномиус шумно втянул воздух через нос и поджал губы.

— Оккультный талант имеет много проявлений, — сказал он. — Нет двух магов, обладающих одинаковыми тайнами. Мои способности, как вы сами могли в этом убедиться, агрессивны. А из того, что вы мне рассказывали про Варента, можно сделать вывод, что он скорее оборонительный маг. Возможно, именно поэтому он не отважился отправиться за колдовской книгой сам. Нет, как маг я не в силах переправить нас в Харасуль.

— Значит, надо быть очень осторожными, — сказал Брахт.

— И быть начеку против марионеток тирана, — кивнул Аномиус, вновь с улыбкой поворачиваясь к Каландриллу. — Они почувствуют силу камня, который носит с собой наш юный друг, столь же быстро, как и мою. И тогда его ждет та же участь.

— Но ведь я не маг, — возразил Каландрилл.

— Но у тебя есть скрытый талант, — настаивал колдун, — и они тут же заметят это и предложат тебе выбор, от которого отказался я, — служба длиною в жизнь тирану или немедленная казнь.