Спящий дракон - Александр Мазин

Вдруг из нежного горла фьёль вырвался мощный рык, злобный, вибрирующий на нижних нотах.

– О! – вскричал Санти.

– Как думаешь, что это значит?

Санти попытался подсмотреть ответ в мыслях фьёль, но она показала ему его собственное ухмыляющеесялицо.

– Не знаю, Тай. Может, он голоден?

– Вовсе нет! Он сыт. Хочет поиграть! – Она показала Санти щенка с набитым брюшком, который валялся на траве, задрав все четыре лапы.

– Это я понял,– сказал юноша.– Но чувствую, ты подразумеваешь что-то еще.

– Да. Сегодня мы уходим. И ты идешь с нами. Верней, мы с тобой идем с ними. Любой из нас должен уметь защищаться сам и беречь других, иначе кто-то из нас погибнет.

– Понимаю,– грустно сказал юноша.– Не хочу быть обузой. Мне никогда не стать таким воином, как Эрд или Нил. Я остаюсь, вы идите! (Боги знают, чего ему стоили эти слова!)

– Несмышленыш! – ласково произнесла Этайа.– Разве у меня есть меч? Слышал ли ты скадда?

– Конечно!

– Разве он не мастер иллюзий?

– Я не скадд!

– Ты – лучше. Ты создатель! – Фьёль наклонилась, взяла футляр с ситрой и вынула инструмент.

– Спой мне! – она протянула ситру Санти.

– Тебе будет неприятно слушать,– отказался Санти.– В сравнении с тобой…

– Пой! Я так хочу!

Санти пожал плечами:

– Хорошо. Я спою новую. Ту, что пришла этой ночью.– Он взял пару аккордов.– Хороший инструмент! Лучше того, что был у меня в Фаранге.

– Пой же! – приказала фьёль.

Санти прикрыл глаза, выпрямился, откинул голову:

– Вот плывет корабль в чужедальний край,

В чужедальний край золотых снегов,

Золотых снегов, что несет гора,

Что несет гора

Облаков.

Вот летит корабль на шести ветрах,

На шести ветрах, мимо трех земель,

Мимо трех земель – там пирует Страх.

И любой чужак – только цель!

Только цель стрелкам да потеха злым,

А под ними Твердь – грозовой рекой.

Но летит корабль (он быстрей стрелы!),

И летит корабль

Высоко!

– Так! – говорит фьёль.

Санти наливает себе чашку разбавленного лимонного сока и пьет маленькими глотками.

– То, что ты пел,– говорит фьёль,– и то, и не то. В песне ты только веришь – не видишь. Если ж ты и веришь, и видишь, и хочешь, чтоб другой уверился и увидел,– сделай. И будет так! Смотри!

Стены башенки закачались и растаяли, а сам Санти оказался висящим в воздухе на высоте двадцати локтей от земли. От неожиданности он уронил чашку, она полетела вниз и разбилась, ударившись о каменные плиты. Санти провел под собой рукой – и не обнаружил опоры. Зато увидел Этайю, плавающую в воздухе.

– Вот то, о чем я говорю! – промолвила она.

Санти закрыл глаза и провел рукой, пытаясь нащупать кресло, но под ним по-прежнему был только воздух.

Он услышал смех фьёль:

– Закрой внутренние глаза!

Санти понял, попытался сделать, как она велит, и у него получилось, хоть и не сразу. Зато он вновь оказался сидящим в кресле, а у ног его – опрокинутая чашка. Целая. И желтое пятно растекшегося сока.

– Можешь сделать то же,– продолжала Этайа.– Научись открывать другим внутренний взгляд и рисуй перед ним, как это делает скадд.

– Это моя магия? – спросил Санти.

– Нет! Это часть твоей магии. Моя – иная.– Фьёль провела рукой над желтым пятном, и желтизна исчезла, будто пролита была простая вода.

Санти заслонился от внушения, но пятно так и осталось бесцветным. Он потрогал пятно, понюхал пальцы: вода! И вопросительно посмотрел на Этайю.

– Узнаешь. Со временем. Сейчас я не могу показать, как я это делаю. Хочу только научить тебя защищаться! – Волна ласковой нежности охватила юношу.– Но это не так уж важно для тебя, Туон, не так уж важно! Потому что я буду с тобой!

Ее руки обняли Санти, подняли ввысь, и он увидел впереди, в синем небе, белое пятнышко, подобное облаку. Он сделал движение – и они мгновенно пролетели десяток миль, а прямо перед ними вырос корабль. Огромный летящий корабль с облачными парусами, золотисто-коричневым узким корпусом… И Санти узнал его…

* * *

Когда вечерние сумерки поглотили зелено-голубые кроны, Ортран с помощью бегунов собрал всех пятерых в тени одного из хозяйственных флигелей. Парды, оседланные, навьюченные, переминались с ноги на ногу и косились на новых хозяев. Когда все собрались, Ортран отослал слуг и вручил вагару и Нилу взятое у них оружие.

– Езжайте за мной! – велел он, вскочил на Демона и поехал в сторону ворот.

Но ворота, вопреки обыкновению, оказались заперты.

Пеший воинский отряд преградил им путь. Сорок воинов, весь ночной разъезд во главе с Сихоном.

– Равахш! – выругался Ортран.

Он спрыгнул с парда и подошел вплотную к Начальнику Внешней Стражи.

– Почему твои люди здесь, а не в карауле? – прорычал он, окидывая Сихона тяжелым взглядом.

– А почему ты – предатель, Ортран? – поинтересовался тот.

Воины Внешней Стражи образовали стену в шести шагах позади своего командира.

Ортран свистнул. Демон с рычанием подбежал к нему.

Не спуская глаз с насмешливого лица Сихона, Начальник Внутренней Стражи отцепил от седла «звезду смерти». Улыбка сбежала с физиономии Сихона. Ортран левой рукой опустил забрало, и оно, щелкнув, закрыло верхнюю часть его лица. Сквозь четырехугольную прорезь он увидел, как Сихон вынул меч и отпрыгнул назад. Воины за его спиной зашевелились, лязгнуло железо. Позади Ортрана затопали по каменным плитам лапы пардов – подъехали северяне.

– Сдохни, дурак! – прошипел Сихон и метнул левой рукой нож. Нож ударился о кирасу и отскочил, не причинив вреда. Шипастый шар с шумом рассек воздух. Ортран еще не бил, только разминал руку. Вдруг сбоку от Сихона появилась низкорослая фигура.

– Не спеши, командир! – раздался тонкий голос Шуорда.– Пусти меня позабавиться!

Сихон с облегчением отступил. Он боялся Ортрана, и не зря.

Шуорд встал на освещенное место. Мона только что взошла, и стена, окружающая Владение, отбрасывала длинную широкую тень. С другой стороны лежала тень от крайних деревьев аллеи. В ней скрывались парды и сидящие на них всадники.

Ортран ударил первым: «звезда» описала широкий полукруг. Шуорд пригнулся и прыгнул вперед. Ортрану пришлось отступить. Шуорд позволил ему это. Оба понимали, что «звезда смерти» не слишком выгодное оружие против сабель. Правда, Ортран был в тяжелых доспехах, но они же делали его неповоротливым.