Искупление Путника - Сара Дуглас

— Эта девушка помогла Рауму и Шире бежать из тюрьмы, куда они попали после того, как их схватили ахары. Однако, помогая нашим друзьям, Азур совершила насилие, которое привело к смерти ее отца и ранению лейтенанта топороносцев. Азур боится возвращаться домой и хочет остаться с нами. На нашем сборе мы должны решить ее участь. Но прежде послушаем Раума. Он лучше знает Азур.

Раум, успевший вернуться на свое место, снова подошел к Древу Жизни и, шагая вокруг него, начал рассказывать:

— Возвращаясь от Матери, нас с Широй в окрестностях Смиртона схватили ахары, которые без всякого разбирательства бросили нас в тюрьму, где мы подверглись побоям и истязаниям. Нам грозило сожжение на костре, и мы бы погибли, если бы не Азур. Увидев нас — избитых и павших духом — в тюрьме, она пожалела нас и решила спасти. Ей хотел помешать отец, но, набросившись на Азур, он напоролся на свой же собственный нож и сразу же умер. За этой жуткой сценой следила Шира. И вот, когда Хаген упал, произошло неожиданное. Шира смочила пальцы пролившейся на пол кровью, вывела на лбу у Азур три полоски и произнесла: «Принята!». Не берусь сказать точно, но, возможно, Шира решила, что Азур принесла Хагена в жертву, и эта жертва принята Матерью. Это надо учесть, — проходя мимо девушки, Раум ободряюще улыбнулся и продолжил, шагая дальше по кругу: — Да, Хаген умер, но он был грубым, безжалостным человеком. Сначала он третировал собственную жену, а когда та убежала, не выдержав истязаний, взялся за дочь. Все последние годы он ее систематически избивал. Я видел следы этих побоев. Они ужасны, — Раум замолчал, собираясь с мыслями, а затем, сдвинув брови, продолжил дальше: — Да, Азур напала на лейтенанта топороносцев, ударив его камнем по голове, но чтобы освободить меня из тюрьмы, у нее другой возможности не было. И это тоже надо учесть. А теперь послушаем, что скажет Азур, — Раум подошел к девушке и снова ободряюще улыбнулся.

Азур растерялась: она не ожидала, что ей предоставят слово. Однако молчать было нельзя, и, преодолев робость и замешательство, она сказала дрожащим голосом:

— Я очень, очень признательна вам за то, что вы позволили мне присутствовать на вашем сборе. Я хочу остаться с вами и дальше. Я ахарка, и мне известно, что мои соплеменники причинили аварам немало зла. Я сожалею об этом. Я и сама совершила насилие, но, прошу мне поверить, меня побудили к тому чрезвычайные обстоятельства. Обещаю, я не причиню вам вреда. Пожалуйста, оставьте меня у себя. Мне нельзя возвращаться в Смиртон. Я уже месяц живу у аваров из клана Тенистого Дерева и полюбила их всей душой. Мне нравятся ваши обычаи, дарующие радость, спокойствие. Пожалуйста, оставьте меня у себя.

— Спасибо, Азур, — сказала Мирболт. — А теперь тебе придется чуточку подождать. Кланы обменяются мнениями. А пока… — шаман перевела взгляд на Раума. — Раум, займи Азур. Мы и без тебя обойдемся, — Мирболт улыбнулась. — Твое мнение и так хорошо известно.

Раум подошел к девушке и взял ее за руку.

— Раум, меня оставят? — спросила Азур, заглядывая шаману в глаза.

— Потерпи, скоро узнаешь. А пока подойдем к Древу Жизни. Я тебе расскажу о нем.

Подойдя к дереву, Азур снова подивилась его размерам: обхватов в пятнадцать-двадцать! А как высоко, как развесисто! Она дотронулась до ствола и неожиданно ощутила, что дерево отозвалось, отозвалось теплой волной. Казалось, что оно дышит.

— Древо Жизни существует испокон веку, — сказал Раум. — Авары верят, что пока оно живо, их род не исчезнет. Говорят, во время Войн Топора, когда ахары преследовали аваров, Древо Жизни чуть не засохло. С той поры прошла тысяча лет, но Древо Жизни до сих пор полностью не окрепло. Но мы верим, наступит время, и дерево возродится.

— Оно обязательно возродится, — отозвалась Азур.

Разговор прервала Мирболт.

— Азур! — позвала она.

Девушка вздрогнула, повернулась и подняла глаза на шамана в надежде на благоприятное сообщение.

— Дорогая, — сказала Мирболт, — мы рассмотрели твою просьбу. Кланы решили, что ты можешь остаться с нами, но только гостьей, а не членом сообщества. Извини.

На глаза Азур навернулись слезы.

— Я понимаю, — прошептала она. — Спасибо.