Верные враги - Ольга Громыко

Возмущенные колдуны нравились местному населению немногим больше, чем эльфам — лайне. Мужика не то что ветром — ураганом смело, попутно опрокинув несколько стульев.

Руку Верес тут же убрал. Еще и отряхнул на всякий случай.

— Ревнуешь? — радостно поинтересовалась я.

— Конечно. И что такой красивый мужчина нашел в этой мерзкой оборотнихе, а?! — капризно вопросил колдун потолочную балку.

Я прыснула со смеху.

— Тогда закажи мне еще один сбитень. Хочу напиться с горя.

— Я лучше целый кувшин возьму, Мрак с Рестом наверняка тоже захотят. Да и я не откажусь.

За удовольствие всегда приходится платить — в данном случае Вересу пришлось выложить монеты за пиво и кружку, которую бесследно сгинувший тип прихватил с собой, не успев рассчитаться.

— Слышал? — невозмутимо поинтересовалась я. — А ты еще ругался, что я учу ее убивать. Да она сама мне курс лекций прочитать может!

— Этот тип не эльф и в их кланах не разбирается. Трепал языком о чем ни попадя, лишь бы смазливую девчонку соблазнить.

— У тебя есть другое объяснение? — Я подхватила свою и Виррину тарелки, каким-то чудом умудрилась нацепить на оттопыренный мизинец полупустую кружку, а локтем прижать кувшин и, придерживая горлышко подбородком, потащила всё это к столу. Верес сгреб остальное.

Вирра радостно вскочила ему навстречу:

— Верес, смотри, какие чудные стрелы вышли! Шелена сказала, ими даже дракона с одного выстрела завалить можно! (Ну, сказала. Люблю смотреть, как у Мрака лицо вытягивается.) Правда, здорово?!

Колдун поспешно сгрузил снедь на стол и со вздохом подхватил девочку на руки.

— Здорово. Просто замечательно!

Малявка пребывала в таком восторге, что даже не стала отпираться, охотно обхватив Вереса за шею. Тот и бровью не повел, вместе с девочкой присаживаясь на стул и придвигая к себе ближайшую тарелку. Ни малейшей фальши в его поведении я не заметила. А собственно говоря, какие проблемы? Во-первых, она полукровка, значит, их уже вполовину меньше. Во-вторых, мы уже несколько дней вместе путешествуем, а в мир иной отошел только эльф, которому туда и дорога. А в-третьих, почетное же ремесло, да и знакомство нужное — в случае чего знаешь, к кому обратиться, еще и на скидочку можно рассчитывать!

Поели мы быстро — нам с Мраком и детьми не особо-то и хотелось, а из-за Вереса задержек не было ни разу.

— Итак, что мы имеем? — Колдун тонким слоем размазал по тарелке остатки каши и, перевернув ложку черенком вперед, изобразил неровный круг. Разделил его косой чертой. — Допустим, это Ясневый Град.

— Не похож.

— Напряги воображение, Шел. — Колдун нарисовал рядом с первым кругом второй, побольше и покривее. — А это Гребенчатые горы. Что?!

— Молчу, молчу! — Я подняла руки в знак капитуляции, продолжая желчно ухмыляться. Верес закрепил успех грозным взглядом и вернулся к натарелочной живописи.

— Вот тут — Арлисс [Одно из вампирьих государств.]. И река, которую мы переехали. — На «карте» появилась третья фигура, еще более далекая от географически верной или хотя бы геометрически правильной. — Проблемы у нас начались вот отсюда и закончились здесь. Вопрос — что в промежутке?

— Хрящик какой-то.

Колдун с трудом удержался, чтобы не треснуть меня ложкой по лбу.

— Шел, ты можешь хоть минутку побыть серьезной?

— Если бы я была серьезной, я бы давно уже свихнулась. Сначала за мной гоняются не боящиеся дневного света вурдалаки, потом выселокский «волкодлак», передавший эстафету вообще неведомо и невидимо кому, а ты с умным видом гадаешь на перловой гуще, вместо того чтобы пойти к сельскому старосте и всё ему рассказать. По-моему, происходящее уже давно вышло за рамки личных проблем!

— И что, по-твоему, нам это даст?

— Ну… — растерялась я. — Он сообщит в Ковен, те отправят сюда боевых магов…

— Вот так прямо и сообщит? — откровенно ерничал Верес. — На слово нам поверит?

— Ну, пошлет кого-нибудь проверить.

— Именно, Шел. Пошлет. А они не вернутся. И гонец не вернется. И голубем, сильно подозреваю, зубастые «вороны» подзакусят. Они нас до эльфийского Града пасли, видела? Ты этого хочешь?

— Магическую телепочту они тоже склюют? — нервно съязвила я.

— Здесь нет мага. Я расспросил местных, пока ты строила глазки тому патлатому хмырю.

— На себя посмотри! И куда же он делся?

— Куда и я. В ближайший овраг. По официальной версии — перебрал наливки, заснул в мороз под забором и не проснулся.

— А ты сам не можешь отправить сообщение? Или голубка заговорить?

— Я не телепат. — Второй вариант колдун скромненько замолчал, зато с неожиданным ожесточением добавил: — И, судя по рассказам Морриэля и Делирны, слабо верится, что Ковен кинется нам на подмогу. Особенно мне. Скорее наоборот.

— Верес, у тебя мания преследования!

— Ага, и она охотится за нами от самого Выселка! — поддакнул колдун, досадливо отбрасывая упавшую на глаза и заодно в тарелку прядь. Давно бы уже мог обрезать, если так мешает.

— Дело ведь не только в том, что ты не доверяешь Ковену? — помолчав, спросила я. — Он тоже не доверяет тебе, верно?

Несколько секунд Верес разглядывал свои ладони, словно пытаясь прочитать судьбу по их линиям, потом с горьким смешком признался:

— Они не станут меня даже слушать. Мне запрещено являться в Стармине, и, вполне возможно, что я погибну на месте, если попытаюсь вступить на его мостовую. По крайней мере, так мне пообещали.

— Великолепно! — Я волчком раскрутила пустую кружку откинулась на спинку стула. — В дивной же компании оказалась! Колдун-изгнанник, неспособный начаровать ничего путного, чтобы не хлопнуться в обморок…

— Это временно!

— …дракон, улепетывающий от волчишек-переростков…

— Ага, еле тебя догнал!

— …чахоточный недоросль…

Рест хотел возразить, но постыдно раскашлялся.

— …и… — Я глянула на затравленно съежившуюся Вирру, — …ребенок!

Малышка повеселела — единственная из всех.

— И оборотень с отвратительным характером, — закончил Мрак исчерпывающую характеристику нашей команды.

— Она не просто оборотень, — вздохнул Верес, вовремя прихлопывая ладонью доскакавшую до края стола кружку, — всё намного хуже…

— То есть?

— Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами…

Непонятное желание говорить ему гадости переросло в настоятельную потребность.

— Так за что, говоришь, тебя отлучили?