Проклятие рубина - Роберт Энтони Сальваторе

– Мне тоже так кажется, – согласился Дзирт.

– Не нравится он мне и я не верю ни единому его слову! – объявил Бренор. – А ведь он стоит прямо за спиной у Пузана.

– Возможно, нам с тобой стоит навестить Ла Валля сегодня утром, – предположил Дзирт. – Надо выяснить, что у него на уме.

* * *

Когда они подошли к двери чародея, Бренор постучал, однако вовсе не так, как час назад стучался к Дзирту, – теперь это был оглушительный грохот. Вскочив с кровати, заспанный Ла Валль тут же побежал смотреть, кто это пытается выломать его новую дверь.

– Доброе утро, колдун! – рявкнул Бренор, ворвавшись в комнату еще до того, как дверь полностью открылась.

– Так я и знал, – пробормотал Ла Валль, глядя в сторону лежавшей возле камина груды щепок, некогда бывшей его волшебной дверью. – Рад видеть тебя, добрый дворф, – сказал он как можно учтивей. – И тебя, магистр До'Урден, – быстро добавил он, увидев Дзирта. – Но разве вы не собирались отплыть на заре?

– У нас еще есть время, – сказал Дзирт.

– И мы никуда не уедем, пока не убедимся в том, что Пузану ничто не угрожает, – объяснил Бренор.

– Пузану? – переспросил Ла Валль.

– Речь идет о хафлинге! – прорычал Бренор. – О твоем хозяине.

– Ах да, магистр Реджис, – задумчиво сказал Ла Валль. При этом его руки в почтительном жесте сошлись на уровне груди, а взгляд затуманился.

Дзирт захлопнул дверь и подозрительно взглянул на него.

Наткнувшись на немигающий взгляд эльфа, чародей мигом вышел из самосозерцания. Он почесал подбородок и прикинул, куда в случае чего удирать. Ла Валль сразу понял, что эльфа ему одурачить не удастся. Дворфа – пожалуй, да, хафлинга – безусловно, но только не темного эльфа. Эти лавандовые глаза, казалось, способны были прожечь дыры в душе.

– Ты не веришь, что твой маленький друг смог околдовать меня? – спросил он.

– Я знаю, что чародея крайне непросто заманить в волшебную ловушку, – ответил Дзирт.

– Это справедливо, – сказал Ла Валль, усаживаясь на стул.

– Пф! Значит, ты тоже лгун! – взревел Бренор, хватаясь за топор, но Дзирт остановил его.

– Вы сомневаетесь в том, что я очарован этим камнем, – сказал Ла Валль. – Но можете не сомневаться в моей преданности. Я практичный человек и за свою долгую жизнь повидал многих хозяев. Пуук был величайшим из них, но его больше нет. А Ла Валль продолжает жить, чтобы верно служить новому повелителю.

– А может, он поджидает подходящий момент, чтобы самому взобраться на трон, – заметил Бренор, рассчитывая, что чародей разозлится и раскроет свои замыслы.

Но вместо этого Ла Валль громко рассмеялся:

– У меня есть мое ремесло. И это единственное, что меня заботит. Я живу в роскоши и волен идти куда захочу. Меня нисколько не привлекает полная интриг и опасностей жизнь магистра Гильдии воров. – Сказав так, он глянул на Дзирта как на более рассудительного из двоих друзей. – Я буду верно служить хафлингу. А если Реджиса свергнут, я буду служить тому, кто сумеет занять его место.

Такой ответ вполне устроил Дзирта и убедил его в том, что верность чародея не зависит от колдовских чар рубина.

– Идем, – сказал он Бренору и направился к двери.

Бренор, полностью доверяя суждениям Дзирта, не смог устоять перед тем, чтобы лишний раз не припугнуть чародея.

– Один раз ты уже перебежал мне дорогу, колдун! – прорычал он, остановившись в дверях. – Ты едва не убил мою дочь. Запомни, если с моим другом что-нибудь случится, ты ответишь головой.

Ла Валль кивнул, но промолчал.

– Береги его, – подмигнув, закончил дворф и захлопнул дверь с такой силой, что она едва не слетела с петель.

– И за что он так ненавидит мою дверь? – простонал чародей.

Через час друзья собрались у выхода из дома Гильдии воров. За плечами у них висели туго набитые походные мешки. На груди у Дзирта болталась волшебная маска.

Реджис со свитой вышел проводить их. Ему очень хотелось прогуляться вместе с друзьями до «Морской феи»: пусть враги видят его союзников во всей красе и мощи, думал хитрец. И особенно темного эльфа.

– Перед тем как мы двинемся в сторону гавани, – объявил Реджис, – я хотел бы сделать последнее предложение.

– И не надейся, что мы останемся! – рявкнул Бренор.

– Предложение не к тебе, – сказал Реджис и повернулся к Дзирту. – К тебе, эльф.

Дзирт, не вполне понимая, о чем может идти речь, приготовился выслушать хафлинга.

– Пятьдесят тысяч золотых, – сказал наконец Реджис, потирая руки, – за твою кошку.

У Дзирта глаза полезли на лоб.

– Уверяю тебя, я буду заботиться о Гвенвивар…

Кэтти-бри влепила Реджису крепкий подзатыльник.

– Стыдись! – сказала девушка. – Как тебе такое в голову пришло!

Дзирт, улыбнувшись, успокоил ее.

– Предлагаешь сокровище за сокровище, а? – спросил он. – Но ты же знаешь, что я должен отказаться. Гвенвивар не продается и не покупается… как бы ни были чисты твои помыслы.

– Пятьдесят тысяч, – фыркнул Бренор. – Подумать только. Да если бы мы захотели… Мы бы сами взяли их у тебя. Вот и все дела!

Тут Реджис наконец понял всю абсурдность своего предложения и густо покраснел.

– А ты уверен в том, что мы пересекли полмира именно из-за тебя? – спросил Вульфгар, и Реджис смущенно покосился на него. – А может, мы отправились в путь только из-за нее, а? – с серьезным видом продолжал варвар.

На лице Реджиса было написано такое изумление, что друзья, не сумев сдержать смех, расхохотались так, как не хохотали уже много месяцев. Спустя пару мгновений к ним присоединился и сам Реджис.

– Держи, – сказал Дзирт, когда всеобщее веселье несколько стихло. – Возьми вместо кошки вот это. – Сняв с груди волшебную маску, эльф бросил ее хафлингу.

– А может, будет мудрее снять ее, когда мы придем на корабль? – спросил Бренор.

Дзирт в поисках ответа глянул в сторону Кэтти-бри, и ее лучистая улыбка – улыбка одобрения и восхищения – мигом рассеяла все его сомнения.

– Нет, – сказал он. – Пусть калимшиты думают обо мне все, что хотят. – С этими словами эльф распахнул дверь, и утреннее солнце сверкнуло в его лавандовых глазах. – И пусть весь этот огромный мир судит обо мне, как ему угодно, – добавил Дзирт и, довольный собой, взглянул на своих друзей. – Мне достаточно того, что вы знаете меня настоящего.