Казнь - Марина и Сергей Дяченко

* * *

– …Один хозяин недосчитался монетки, и подумал, что это служанка взяла ее… И поколотил служанку, а поскольку был выпивши, так и до полусмерти… На другой день рука у него попала в молотилку, и лекарь отнял руку по самое плечо. Чуть оклемавшись, стал хозяин думать, как умилостивить Провидение… и, желая вернуть руку, подарил свой дом вдове своего брата, которая жила с детьми в бедности и под чужой крышей… И вскорости откопал он на своем поле сундук, а не дне сундука – две золотых перчатки… И заплакал тот человек горестно и злобно: «Смеется надо мной Провидение… Нет насмешки горше, чем дарить перчатки безрукому!..» Другой – юноша – желал получить любовь прекрасной девы, и, чтобы пленить ее сердце, украл денег и купил ей драгоценное кольцо… Но дева отвергла подарок, а Провидение за кражу наслало болезнь и лишило юношу мужских достоинств. Тогда, желая искупить вину, стал он подавать нищим, кормить сирот, и ни дня его не проходило без доброго дела… Провидение стало им довольно и в награду послало любовь прекрасной девы. И когда она пришла к нему на ложе, он заплакал горестно и зло… потому что дева, даже самая соблазнительная, была ему без надобности. Смысл же моего рассказа таков: верша зло, не думай, что удастся умаслить суровое Провидение… чтобы не пришлось потом плакать!..

Рассказчик умолк. Собравшиеся в корчме переглядывались – уважительно, но хмуро, даже испуганно. Пущенная по кругу шапка вернулась, полная медных монет.

– Спасибо, добрые люди… Завтра расскажу вам про женщину, которая наносила себе раны, дабы родичи могли перевязать их… И про волка, что отвратился от мяса, желая заслужить милость Привидения. И про козла, который испортил огород и был наказан за потраву… Завтра, добрые люди. А сейчас у меня саднит в горле…

Рассказчик залпом осушил предложенный стакан, поднялся, опираясь на костыль, и удалился в дальнюю комнату – те, кто видели его вчера, могли бы отметить, что сегодня он двигается куда легче и ловчее…

Во всяком случае, Ирена, шедшая следом, отметила.

Притворилась за спиной дубовая дверь.

– С приобретеньицем, – сказал Семироль, сгружая монеты на стол, потемневший от времени и въевшегося жира.

Рек, неподвижно сидевший перед горящей свечой, промолчал.

Семироль уселся за стол. Придвинул к себе тарелку с холодной ветчиной, изъял из тайника бутылку темного вина. В одиночестве выпил; Рек по-прежнему молчал, Ирена присела на табурет напротив.

– Ну что, рыцарь-костоправ? – Семироль отставил бутылку. – Так и будем молчать?

Рек бросил на адвоката-вампира угрюмый взгляд. Семироль привольно откинулся на спинку стула:

– Я благодарен вам за поддержку, которую вы оказали в свое время госпоже Хмель… И особо благодарен за виртуозно проведенную хирургическую операцию. Вероятно, вы достойнейший из бескорыстных и бескорыстнейший из достойных…

Рек поднял голову:

– Мне надо поговорить с госпожой Иреной. Только с ней.

Семироль облизнул губы, будто подбирая с них остатки вина. Побарабанил пальцами по столу, кивнул:

– Ладушки…

Поднялся и вышел, негромко постукивая костылем.

Ирена смотрела на остатки ветчины. Ей не хотелось есть. Ни капельки.

– Я прошу разрешения оставить вас, госпожа Ирена… – Рек смотрел прямо перед собой.

Она ждала этих его слов. И все равно вздрогнула.

– Вы просили у меня помощи… в поисках двух людей. Одного из них… – Рек запнулся, – одного мы нашли… Вероятно, моя миссия исполнена.

Она все еще молчала.

Ей было страшно. Она привыкла иметь под боком если не каменную стену, то по крайней мере твердый поручень, о который всегда можно опереться – молчаливого Река…

И хоть Семироль был во многих отношениях даже надежнее – теперь ее почему-то страшила перспектива остаться посреди этого вывихнутого мира вдвоем с вампиром.

– Вы, – она сглотнула, – вы все-таки подумайте, Рек. – Мы… с Яном… должны найти… еще одного человека… или… короче говоря, наши поиски не закончены. Меня ищут… – она перевела дыхание. – Мне будет не хватать вас, Рек. Честно.

Она посмотрел на нее – быстро, пристально. Отвернулся:

– Ваш… Отец вашего ребенка больше не желает меня видеть. Вероятно, он имеет на это право?

Она дернулась, как от пощечины:

– Рек… То, что связывает меня с Семиролем… думайте что угодно. Но это не то, что вы думаете.

Он бледно усмехнулся:

– Откуда вы знаете, что именно я думаю?

В обеденном зале ворчала, насыщаясь, толпа. Кто-то тяжело прошел по коридору, что-то разбилось со звоном, где-то хлопнула дверь…

– Можете поверить, госпожа Ирена, мне тоже… видите ли. Продолжая… помогать вам, я нарушу обет.

Она не поняла, тогда он объяснил, улыбаясь, будто ребенку:

– Мое… служение вам перестало быть бескорыстным. Видеть вас ежедневно – награда, на которую я не вправе рассчитывать…

Все просто.

Они молчали еще минут десять – наконец без стука, не скрипнув дверью, явился Семироль. Перевел взгляд с одного лица на другое, хмыкнул; Ирена поняла, что ненавидит его, циника. Почти ненавидит.

– Завтра утром я трогаюсь в путь, – бесцветно сказал рыцарь.

Семироль кивнул, ни капли не удивленный:

– …А мы остаемся – нашему будущему ребенку хватит острых ощущений…

«Нашему будущему ребенку». Это значит, что вампир передумал отнимать его у Ирены?!

«Нашему будущему ребенку». Да что же такое подумал Рек в эту минуту, что глаза его сделались как холодец…

– Вы не правы, Рек, – сказала она беспомощно. – Оставайтесь.

Рыцарь помедлил. Поднялся и вышел; беззвучно прикрылась дверь.

Пахло кислятиной. Еще свежим деревом и дымом – но запах кислятины был сильнее, пробивался в щели, заставлял Ирену брезгливо морщиться…

Хотя после всего что было – уж какая брезгливость.

– Знаете что, Ян…

– Ирена, давайте наконец на «ты». Я устал…

Она вздохнула:

– Ян, вы… ты уверен, что люди из-под Высокой Крыши не идут за нами по пятам? И, если это так – уж не встанете ли вы сами с мечом… или с такой вот шипастой вертушкой… на пороге этой самой комнаты?

– То есть ты предлагаешь оставить рыцаря из прагматических соображений? – после паузы спросил Семироль. – Похвальная рассудительность…

Ирене сделалось противно.

Семироль был прав. Ирена относилась к великодушному Реку исключительно потребительски – как к удобной, неприхотливой, подчас незаменимой вещи…

– …но так называемые люди из-под так называемой Высокой Крыши… чтоб ей прохудиться поскорее… давно уже потеряли тебя из виду. А потому расслабься, не надо пороть горячку, думай, Ирена. У тебя есть время – вот и думай, где найти твоего Анджея. Если не хочешь рожать в антисанитарных условиях…