Охотники. Мегалиты Империи - Ник Перумов

– Грехи истинные умаляются.

– Дорогие мои, – растрогался Бонавентура. – Но вы же вон какие красивые! Вам мужей справных надо, детишек полон дом, а не…

– А оно всё будет, – сказала Венди.

– Непременно будет, – согласилась Минди.

– Только мы немножко ещё порадуемся, можно? – спросили они хором, взявшись за руки.

Мастер ухмыльнулся.

– Никуда ты от них не денешься теперь, сударь высокоучёный бакалавр.

– Никуда, – уныло согласился алхимик. – И что ж это, если мне, скажем, всё-таки захочется с Глейсс повидаться, дело до конца довести?

– Мы её зарежем, – холодно объявили Минди и Венди. И вновь хором.

– Понял теперь? – тоскливо взглянул на мастера Бонавентура. И вздохнул. – Ладно, чего уж там. Собирайте манатки. В компании и впрямь веселее.

* * *

– Вен… Мой-мой-мой Вен… тебе надо идти.

Тёплые руки обнимали его шею, но губы шептали в ухо твёрдо и настойчиво.

– Тебе надо идти.

– Куда, Корди? Зачем?

Она разомкнула объятия, чуть отстранилась, глядя сияющими глазами.

– Так нужно. Пойди к Алисанде, попрощайся. Тебе это необходимо. Потом, – ресницы затрепетали, – потом… возвращайся. Я… буду тебя ждать.

– Ты точно этого хочешь, Корди?

– Да. Я, дорогой, всегда очень конкретна в своих желаниях. Привыкла, знаешь ли, с детства их анализировать. Поэтому иди. Иди, поговори с ней. А потом – вернись сюда, пожалуйста. Ненадолго. Прибраться.

– Что-что сделать?

– Ничего. Прости. Пожалуйста, иди. Иди, очень тебя прошу.

* * *

Дом Алисанды встретил его наглухо закрытыми воротами; правда, на влажной глине возле уличной канавы отпечатались следы колес и вараньих лап. Кто-то выехал.

– Санди!

Двор пуст, наполовину пуст каретный сарай. Элегантный экипаж самой Алисанды на месте, но исчез громадный дилижанс мэтра Бонавентуры.

Уехали. Ничего, он их нагонит.

– Санди!

Она возникла во входном проёме, бесшумная, словно привидение. В чёрном разлетающемся платье, волосы стянуты в хвост чёрной же лентой. Лицо бледно, под глазами тени.

Остановилась и ждала, глядя на него.

– Санди, я…

Она молчала. Стояла, уперев руки в дверные косяки, ноги босы, словно у героини античной трагедии. Полупрозрачные ленты спускаются до пояса.

– Зачем ты это сделала? – наконец нашёл он слова. Не самые лучшие, но их всё-таки удалось вытолкнуть сквозь слипающиеся, не желающие раскрываться губы.

– Просто удивительно, – скривилась она, – что Корделия выпустила тебя живым. Без амулета она действительно имеет тенденцию или затрахиваться сама до потери сознания, или доводить партнёра до полного истощения. Тебе удалось выжить, поздравляю.

– Санди, обязательно нужно язвить?

– А ты предполагал, что я встречу тебя цветами, вином и музыкой? Тебя, только что вставшего с чужой постели?

– Санди. Объясни, пожалуйста, только одну вещь. Кровь вампира, её последующее разложение и твоё заклятье, они…

Она подбоченилась.

– А какого ответа ты ждёшь? «Да, я хотела власти над миром» – или чего там у вас положено хотеть злодейкам? Потому что, боюсь, ответ «Я хотела положить конец проблеме вампиров» тебя не устроит. Тебе просто будет очень некомфортно в это поверить.

– А ты хотела решить проблему вампиров? Как?

– Как?! – Она сверкнула глазами. – Он ещё спрашивает. Все ваши методы, – ваши, долбаных охотников, воителей, экстерминаторов и прочее, и прочее, и прочее – не дали ничего! И тогда я решила – я справлюсь сама! Без вас, потому что вы – неэффективны! Я просто подчиню их себе! И заставлю жрать друг друга! Изведу под корень! И я добилась, Скорре, я добилась! Я сплела это долбаное заклинание! Я поняла, как оно работает! И, если бы не вы, идиоты, я довела б его до конца! Упыри перегрызли бы себя сами! Забыл, как я пыталась это сделать с ле Вефревелем там, у твоей башни?! И с Беатой на тракте? Тогда не получилось, но с кровью Гийома, разложенной на компоненты, мне впервые удалось… – она осеклась. – Какого рожна я тебе всё это рассказываю? Всё рухнуло. На имперских мегалитах сидит зародыш Хаоса. А Боске замуровала всё это так, что теперь туда не пробьётся даже целая армия гномов. Кстати, проверил бы ты её, бедняжку, от таких чар бывают порой… неприятные побочные эффекты.

– Почему всё рухнуло, Санди? Упыри остались в нашем мире. Ты можешь охотиться на них. Собирать их кровь или какие там ещё ценные части, о коих ты упоминала. Если у тебя есть эти чары…

– Ты не понимаешь, тупица. – Она не стеснялась в выражениях. – Честное слово, Скорре, думала, ты умнее. Двенадцать лей-линий! Имперские мегалиты! Для такого подчинения нужны чары колоссальной мощности. Заклятье такого масштаба мне не удержать. И никому не удержать. Это был идеальный случай, единственная и неповторимая возможность! И вы, болваны, кретины безмозглые, идиоты тестикульные – испортили мне всё, всё, всё!

Последние слова она уже выкрикивала.

– Санди, – Вениамин слегка растерялся от ее напора, – во-первых, никогда не говори «никогда». Во-вторых, такого рода чары не могут…

– Мне плевать, Скорре, что они могут и что – нет! Всё, ты услышал, что хотел? Теперь убирайся. Убирайся! К своей Боске, к своей карлице – кстати, ты ей собираешься поведать об этом маленьком приключении с Корделией?.. Короче, проваливай! Куда угодно, к демону на рога! Только убирайся! Видеть тебя не желаю!

– Санди, но тебе не стоило секретничать, вместо этого лучше было бы поделиться. Я хочу тебе поверить, честное слово. Ты бы могла…

– Ничего я не «могла»! Ты сюда явился, уже не сомневаясь, что я готовила армию упырей, чтобы стать королевой Припроливья! Ничего не буду тебе доказывать! И оправдываться тоже не буду! Сам решай, мне всё равно! Решай – в меру своей честности! Или бесчестности! Хочешь, донеси на меня в Капитул, мне всё равно!

– Алисанда, ты должна была мне всё рассказать с самого начала, объяснить…

– Я пыталась. Но ты мне не верил. Боялся, что я… не знаю, выдам тебя с некроконструктами?! И я решила с откровениями не торопиться. Мне… я думала… мне казалось… – голос у неё дрогнул. – Неважно! Иди теперь и думай, гадай, кто я – злодейка или нет. Пыталась я спасти всё или погубить. Иди и гадай!

Несколько мгновений они прожигали друг друга взглядами и никто не опускал глаз.

– Я никогда не слыхал о таких чарах, чарах такого подчинения, – наконец выдавил Вениамин.

– Конечно! Ещё бы ты слыхал! Бросив всё, бросив меня, забившись в глушь, занявшись примитивной некромагией – пока другие разрабатывали настоящие чары, чары, которые только и могут именоваться стоящим волшебством, не какое-то там швыряние огнешарами!