Праймашина - Вадим Панов

– Какие они маленькие!

– Заморыши!

Карлос и Герои Грида столпились у невысокого борта и с любопытством рассматривали кажущиеся игрушечными фигурки воинов.

– Уйма прайма, я не верю, что все происходит на самом деле, – пробормотала Марида.

– Что, взяли? – Голос, к огромному удивлению присутствующих, подал Ржавый Ус, совершенно пораженный путешествием на воздушном корабле Безвариата. – Догнали? Выкусите, придурки!

И Арчибальд продемонстрировал кобрийцам неприличный жест.

Ураган, Самострел и Егоза захохотали.

– Я не вижу Лашара, – произнес Карлос. – Он там?

– Сидит на земле, – немедленно отозвалась Шахмана. – Видать, взрывом швырнуло.

– Его нужно убить, – холодно бросил молодой лорд. – Сможешь?

– Далеко.

– Безвариат! – Карлос повернулся к стоящему у штурвала Сотрапезнику и завопил, стараясь перекричать шум прайм-движителя. – Опусти корабль ниже!

– Зачем?

– Нужно достать Лашара!

Ученый кивнул и принялся тянуть за какие-то рычаги, а Карлос вновь посмотрел на Героев. Тонкость момента заключалась в том, что требовал молодой лорд не честной схватки, а хладнокровного убийства неспособного ответить противника, и юноша хотел знать, как отнесутся к приказу его лучшие воины.

Как выяснилось, без восторга, но с пониманием.

– Все правильно, – вздохнул Ураган. – Иначе нельзя.

Но воеводе мараться не придется, он и Ржавый Ус хороши в ближнем бою, а для Лашара нужен стрелок…

– Нужно отомстить, – угрюмо произнесла Шахмана.

«Месть не важна, Лашар слишком умен, чтобы оставлять его в живых», – продолжил про себя Карлос.

– Подлец должен ответить за смерть лорда Датоса, – решительно сказал Самострел, вскидывая остробой.

Корабль снижался, до кобрийцев оставалось чуть больше пятидесяти шагов, и они, оценив угрозу, принялись разбегаться. Поднявшийся на ноги Лашар припустил к скалам, и времени на то, чтобы его достать, оставалось все меньше и меньше.

– Сейчас!

Посланная Егозой стрела ударила на пути Маркуса. Могло показаться, что Героиня промахнулась, но она знала, что делает. Лашар остановился, на несколько мгновений замер, и Джейкоб всадил ему в голову заряд остробоя.

– Готово.

Радости ни Шахмана, ни Самострел не испытывали. Они просто сделали работу. Несложную, нужную, но неприятную работу. Они убили человека, не дав ему возможности ответить, и потому Карлос счел своим долгом произнести:

– Спасибо.

Ответа он не ждал.

Безвариат повернул штурвал, вновь поколдовал над рычагами, приводя в движение рули, и «Чапек» стал медленно подниматься над скалами, теряясь среди белоснежных облаков.

* * *

– Почему вы не уберегли Маркуса? – медленно, почти по складам, потому что скулы сводило от бешенства, поинтересовалась леди Кобрин.

– Мы…

– Вас было двое. Двое!

– Лашар приказал нам идти в пещеру, а сам остался…

– Для чего мне нужны Герои, если вы не способны спасти одного-единственного человека? Кому вы вообще нужны?!

Исподлобья и Раздавитель уныло потупились. Они полностью признавали право леди на ярость и даже на бешенство и хотели только одного: чтобы неприятный разговор как можно скорее закончился. Ну, погиб Лашар, все равно ведь ничего не изменишь…

– Дважды… Нет! Трижды вы опозорились перед каким-то мальчишкой! Перед провинциальным щенком из Пущи, который ни разу не участвовал в настоящих сражениях!

Знаменитое хладнокровие дало сбой, и Агата уже не отчитывала провинившихся Героев, она балансировала на грани истерики, машинально подбирая самые хлесткие оскорбления.

– Мы…

Максимилиан Раздавитель хотел заметить, что никто не мог ожидать обрушения пещеры, которая оказалась тайной лабораторией, что ловушка сработала идеально, и что Героям пришлось принять мученическую смерть: и он, и чистильщик медленно умерли от удушья… но не успел.

– Вы не стоите того прайма, что я трачу на ваше воскрешение! Вы абсолютно бесполезны!

Покрасневшие Герои низко опустили головы.

Им было стыдно и обидно выслушивать ругань леди, но вдвойне неприятным происходящее делало присутствие Изморози – везучий безликий получил свое в тюрьме, в бою с имперским Героем, и потому избежал унизительной головомойки. Но смущало Исподлобья и Раздавителя не только то, что Улле со смаком передаст остальным кобрийским Героям подробности отвратительной сцены, нет. И воевода, и чистильщик понимали, что от впавшей в бешенство Агаты можно ожидать чего угодно, а безликому все равно, кого убивать: Чудь, адорнийцев или братьев-Героев, безликий этим процессом наслаждается…

– Идиоты! – прошипела леди Кобрин, и по ее тону Максимилиан с Томом поняли, что гроза миновала. – О каком подземелье вы говорили?

– В самом центре Задранных Пальцев, – торопливо ответил Раздавитель.

– Целый «куст» изнутри вырезан, – добавил Исподлобья и тут же поправился: – Был вырезан, сейчас все обвалилось. Были коридоры, залы…

– А вместо ворот – плита, точь-в-точь будто кусок скалы, сразу и не отличишь.

– Механизмом праймовым поднимается.

– Мы до кабинета дошли…

– По дороге мастерскую видели. Механизмы там, станки какие-то…

– А потом нас накрыло.

– Стены и потолок упали…

– Мастерская, механизмы, станки, кабинет… – вполголоса повторила Агата. – Под землей…

Кто мог построить такое убежище неподалеку от Фихтера? В Кобрии, если уж на то пошло! В моей Кобрии, где полно стражников и пограничников, где даже контрабандистам с огромным трудом удается проскользнуть незамеченными! Ответ: никто. Точнее, построить, конечно же, мог, но сохранить работы в тайне – ни за что. Значит, кто-то использовал уже вырытое убежище в своих целях.

Кто?

Ответ напрашивался, но поверить в него Агата никак не могла. Топталась рядом с проклятым ответом, но принимать его не спешила.

– Вы говорили, что в Фихтере гридийскую огненную лису сопровождал какой-то бродяга. Расскажите о нем.

– Невысокий, дохлый, – затараторил Исподлобья.

– Очень мелкий, щелчком убьешь, – прогудел Раздавитель.

– Лысый абсолютно.

– Жубер вроде называл имя: Акакий.

– Бенефит.

– Говорил, что бродячий ученый.

– Еще сказал, что Акакий вроде вместе с Карлосом в городе объявился.

«Его будущее не менее грандиозно, чем твое…»