Элрик из Мелнибонэ - Майкл Муркок

На горизонте появились огоньки радуги — они мигали и переливались, как свет зари. Увидев их, королева Су вздохнула. Она была удовлетворена.

— Хорошо. Хорошо. Еще не поздно. Просто другой.

Небо наполнилось переливчатым светом, и, когда этот свет приблизился, Элрик и Оуне поняли, что видят огромные полупрозрачные крылья, на которых держатся хрупкие тельца, больше похожие на тельца громадных бабочек, чем мотыльков. Эти существа без колебаний начали опускаться, и скоро Элрик, Оуне и Су были погребены под мягкими крыльями.

— В бот! Быстрее! — воскликнула королева Су.— Мы улетаем.

Они подчинились ее призыву, и бот тут же поднялся в небо — он явно держался на спинах огромных мотыльков, которые некоторое время летели вдоль каньона, а потом устремились вниз.

— Я смотрела, но там ничего нет,— объяснила королева Су Элрику и Оуне,— А теперь мы продолжим.

Мотыльки на удивление мягко опустили бот на воду и полетели назад вдоль каньона, отчего все это мрачное место заиграло множеством красок. Потом они исчезли. Элрик потер лоб.

— Это воистину земля Безумия,— сказал он.— Я думаю, что по-настоящему безумен именно я, госпожа Оуне.

— Ты теряешь уверенность в себе, принц Элрик,— твердо сказала она.— Это и есть главная здесь ловушка. Ты приходишь к убеждению, что отсутствием логики страдаешь ты сам, а не то, что тебя окружает. Мы уже наделили Фаладор своим здравомыслием. Не впадай в отчаяние. До последних врат осталось уже не так много.

— И что же там? — Он не скрывал иронии.— Тонкий разум? — Он чувствовал то же самое странное изнеможение. Физически он был готов продолжать путешествие, но его разум и дух требовали отдыха.

— Я даже представить себе не могу, что мы найдем в Безымянной земле,— сказала она,— Похитители снов почти никак не могут влиять на то, что происходит за седьмыми вратами.

— Но зато здесь-то ты со своим влиянием показала себя в полной мере! — Он ничуть не хотел обидеть ее и улыбнулся, давая понять, что это шутка.

Откуда-то спереди до них донесся вой, исполненный такой боли, что даже королева Су закрыла руками уши. Это было похоже на звуки, издаваемые какой-нибудь чудовищной собакой, они разносились по всему ущелью, грозя сорвать камни со стен. Река сделала поворот, и они увидели животное — огромное, мохнатое, похожее на волка. Оно задрало голову и снова завыло. Вода обтекала громадные лапы зверя, пенилась, ударяясь о его тело. Животное повернуло к ним голову и тут же исчезло. Теперь они слышали только вой, эхом разносившийся по ущелью.

Скорость потока возросла. Королева Су, бросив румпель, зажала уши. Бот несло потоком и наконец ударило о камень. Королева Су не делала ни малейшей попытки управлять судном. Элрик ухватился за длинную рукоятку, но, хотя прикладывал все свои силы, бот не слушался его. Наконец и он бросил румпель.

Река несла их все дальше и дальше — в ущелье, которое стало таким глубоким, что скоро они уже плыли в полном мраке. Они чувствовали, как к ним тянутся и прикасаются чьи-то руки. Элрик был убежден, что все смертные существа, когда-либо расставшиеся с жизнью, явились к нему. Он не раз видел свое собственное лицо в темных скалах, а также лица Симорил и Йирку-на. У него на глазах разворачивались старые сражения. К нему вернулись старые мучительные переживания. Он заново переживал потерю всего, что когда-то любил, отчаяние смерти и одиночества, и вскоре его собственный голос присоединился к всеобщему гомону, и он завыл так громко, как перед этим выла собака. Но тут Оуне встряхнула Элрика, закричала на него, вернула из безумия, которое грозило его поглотить.

— Элрик! Последние врата! Мы почти добрались! Держись, принц Мелнибонэ! Пока тебе удавалось сохранять мужество и изобретательность. Теперь от тебя потребуется еще чуть больше прежнего, и ты должен быть готов к этому!

И тут Элрик начал хохотать. Он смеялся над собственной судьбой, над судьбой Священной Девы, над судьбой Аная и Оуне. Он смеялся, вспоминая Симорил, которая ждет его на острове Драконов, не зная даже, жив он или мертв, свободен он или обращен в рабство.

И когда Оуне снова закричала на него, он рассмеялся ей в лицо.

— Элрик! Ты предаешь нас всех!

Он прекратил смеяться и тихо, почти торжественно, сказал ей:

— Да, моя госпожа, ты права. Я предаю вас всех. Ты разве не знаешь? Моя судьба — предавать!

— Но меня-то ты не предашь, мой господин! — Она отвесила ему пощечину. Она ущипнула его. Она пнула его ногой,— Меня ты не предашь. И Священную Деву не предашь!

Он испытал сильнейшую боль, но не от ее ударов, а от собственного разума. Он издал крик, а потом начал рыдать.

— Ах, Оуне, что со мной происходит?

— Это же Фаладор,— просто сказала она.— Ты уже пришел в себя, принц Элрик?

Лица по-прежнему что-то тараторили ему со скалы, в воздухе все еще жило все то, чего он боялся, все то, что он так не любил в себе.

Он дрожал. Он не мог встретиться с ней взглядом. Он понял, что рыдает.

— Я Элрик, последний в мелнибонийском королевском роду,— сказал он.— Я видел немало ужасов и искал расположения Герцога Ада. Почему же я боюсь сейчас?

Она не ответила, а он и не ждал от нее ответа.

Бот вибрировал, его раскачивало, он то вздымался, то падал.

Внезапно Элрик успокоился. Он взял Оуне за руку, выражая ей тем самым свою любовь.

— Кажется, я снова стал самим собой,— сказал он.

— Вот они — врата,— сказала королева Су, стоявшая у них за спиной. Она снова крепко держала румпель, а другой рукой указывала вперед.— Вот земля, которую вы называете Безымянной землей.— Теперь она говорила ясным языком, а не загадочными фразами, какие слетали с ее губ с того момента, как они встретились с ней.— Там вы найдете Крепость Жемчужины. Она не может радоваться вашему появлению.

— Кто? — спросил Элрик. Вода снова успокоилась. Они медленно двигались в направлении огромной алебастровой арки, края которой были украшены листьями и травой.— Священная Дева?

— Ее можно спасти,— сказала королева Су.— И, я думаю, это можете сделать только вы вдвоем. Я способствовала тому, чтобы она оставалась там в ожидании спасения. Но большего я не могу сделать. Понимаете, я боюсь.

— Мы все боимся, моя госпожа,— с чувством сказал Элрик.

Бот подхватили новые потоки, но движение его еще замедлилось, словно он не желал входить в последние врата царства Снов.

— Но я ничем не могу помочь,— сказала королева Су.— Я могла бы даже организовать заговор. Это были те люди. Они пришли. Потом пришли новые. После этого было только отступление. Жаль, что я не знаю таких слов. Вы бы их поняли, будь они у меня. Ах, как здесь тяжело!

Элрик заглянул в ее измученные глаза и понял, что она в этом мире большая пленница, чем он или Оуне. Ему показалось, что она страстно жаждет бежать отсюда, и удерживает ее только любовь к Священной Деве, призвание защищать. И в то же время она, несомненно, была здесь задолго до появления Варадии.