Враг империи - Диана Удовиченко

– А может, в разбойники податься? Или в пираты? – задумчиво спросил Лютый.

Мы с Дрианном удивленно воззрились на него.

– Так больше ничего не остается, – притворно вздохнул Ом, лукаво глядя на меня здоровым глазом.

– Ребята, я не знаю, как поступить, – признался Дрианн.

Бледное лицо мага было мрачным, на скуле ярко выделялся темный синяк. А на лбу, чуть выше бровей, я заметил бордовое пятно.

– Тебе что, лоб чем—то прижигали? – спросил я.

Дрианн рассеянно потер отметину.

– Нет, – сказал он. – Я сегодня сам впервые заметил. Зеркал—то в Счастливом местечке нет. А утром посмотрел – штука какая—то вылезла. Ничего мне со лбом не делали.

Лютый кончиками пальцев осторожно дотронулся до пятна.

– Холодное… – растерянно произнес он. – Болит?

– Нет, просто… я как—то странно себя чувствую, – признался Дрианн. – Как будто во мне живет еще кто—то.

Мы все затаили дыхание. Впервые за время, прошедшее с той памятной битвы с некромантом, маг рассказывал нам о своих ощущениях.

– Ты думаешь, в тебя кто—то вселился? – переспросил мастер Триммлер.

– Нет, но во мне есть какая—то чужая сущность. И она все больше сливается со мной. С моей душой, разумом. Она не захватывает меня полностью, но я перерождаюсь. В другое существо.

– В некроманта? – тихо произнес Ом.

– Боюсь, что да.

– Помнишь, там, на костре, ты сказал мне, что убил палача? Расскажи, как это было, – попросил я.

– Он ударил меня, – маг рассеянно потер пятно, – по лицу. А потом взял такие здоровые щипцы… знаете…

– Да уж знаем, – передернулся Лютый.

– И выдрал из плеча кусок мяса. Я ощутил дикую боль… а потом… что—то произошло. Я видел, как течет моя собственная кровь. И в меня хлынула сила. Она не была физической, я не мог разорвать с ее помощью цепи. Но чувствовал странное ликование, даже… наслаждение.

– Наслаждение от боли? – недоверчиво переспросил мастер Триммлер.

– Не от боли. От дарованной ею силы. И когда я перевел взгляд на палача, мне захотелось убить его. И я убил.

– Но как, Луга ради, если ты был прикован? – не понял Лютый.

– Не знаю. Эта мощь была во мне, и я направил ее на палача. Смотрел ему в глаза, а он не мог отвести взгляд. И я медленно, медленно выжигал его сознание. Но перестарался и выжег все.

– Что – все? – хором спросили мы.

– Все, – вздохнул Дрианн. – Я не знаю, как это объяснить. Он упал, у него начались конвульсии. А я совсем обессилел и почувствовал, что умираю. Но в ту секунду, когда он испускал дух, я его поглотил. И у меня снова прибавилось сил. Потом жрецы позвали магов, и меня кое—как удержали от расправы.

Чем дальше, тем непонятнее. Мы переглянулись.

– Ну, что вы замерли? – вмешался в мое сознание все еще нежившийся в подушках Артфаал. – Мальчик хочет сказать, что убил палача силой мысли, а потом поглотил его душу.

– Убил… силой мысли? – у меня челюсть отвисла.

– Да. Очевидно, он по незнанию использовал обретенный им дар неправильно. Мог бы погибнуть, между прочим. Хорошо, что умудрился поглотить душу палача. Это придало ему бодрости.

Отлично!

– Лорд Феррли, – спросил я вслух. – Что вы узнали о некромантах Андастана?

– Очень и очень мало, – заявил демон. – Когда я сообщил своему господину о том, что происходит на Южном континенте, он очень заинтересовался и занялся изучением этого явления. Узнать удалось немного. Основной источник демонической мудрости – души, попадающие во мрак. Среди них ученые, писатели, мастера, историки – мы черпаем знания из богатых закромов. Но ведь души тех, кто попал в лапы андастанских некромантов, нам недоступны. Они остаются на земле, поглощенные своими убийцами. И души самих некромантов тоже во мрак не попадают. Они живут по пятьсот – семьсот лет, а потом находят новое тело для пристанища. Вселяются в человека и постепенно поглощают его сущность. Это все, что нам удалось узнать из обрывков древних легенд. Об остальном мы можем только догадываться.

– Подождите, – перебил я его, – вы хотите сказать, что некромант поглощает душу Дрианна?

Мастер Триммлер и Лютый, которые не могли слышать Артфаала, непонимающе переводили взгляд с меня на демона. Дрианн же отрицательно покачал головой.

– Я хочу сказать, что здесь случай гораздо сложнее, – ответил лорд Феррли. – Сущность нашего дорогого графа Летакса оказалась столь крепка, что некроманту не под силу было ни поглотить, ни вытеснить ее. Напротив, это Дрианн поглотил душу андастанского мага.

Я перевел гному и капралу слова Артфаала.

– И что теперь будет—то? – горестно воскликнул сын гор.

– Не знаю, – буркнул демон. – О таком явлении я не слышал.

Мне вспомнились слова Райла.

– Он будет становиться все сильнее. Но вместе с этим в нем будет оставаться все меньше человеческого. Вернуться назад он сможет, лишь единожды отдав то, что забирает.

– Что это? – удивился Дрианн.

– Пророчество, произнесенное изначальным. О тебе, между прочим.

– И как его понимать?

– Не знаю, – вздохнул я, – время покажет.

Мы приуныли было, но ненадолго.

– Господа, мы вас не потревожим? – дверь комнаты приоткрылась, являя нам смазливую мордашку. – Может быть, хотите позавтракать? – спросила белокурая пышка, кажется, ее звали Оула.

– С удовольствием, – ответил за всех мастер Триммлер, потирая руки.

Мы вышли в зал с бассейном, где нас ждал накрытый стол. Сегодня я не остался равнодушным к аппетитным яствам. Мы уселись, а уже знакомые девушки Оула, Майла и Алалия – принялись ухаживать за нами. Они наполняли наши тарелки, не забывая подливать вина. Вскоре к ним присоединилась четвертая жрица – маленькая, кругленькая и смешливая Пайлина. Лорд Феррли быстрее всех сориентировался в происходящем и с утробным ворчанием вскочил на колени к Оуле, которая тут же принялась наглаживать кота, удивленно спрашивая, откуда он взялся. Умиляясь, жрицы совали в разверстую пасть демона кусочки мяса и рыбы, чесали его за ушком, теребили и тискали. Артфаал, блаженно щурясь, терся головой о пышную грудь Оулы, не забывая проглатывать угощение.

– Лорд Феррли, ведите себя прилично, – мысленно обратился я к демону.

– Ах, барон, неужто вы откажете мне в такой малости? – насмешливо вопросил тот. – Когда еще выдастся случай посидеть на коленях юной девы?

Я усмехнулся и оставил хитрюгу в покое. В конце концов, он заслужил развлечение. Сытная еда, хорошее вино и близость красивых женщин сделали свое дело: я перестал задумываться о том, что ждет нас впереди. Не судите строго: ведь я только что избежал смерти. И после того, как меня коснулось ее ледяное дыхание, все мое существо возжаждало простых, земных удовольствий. Тело хотело жить, и сознание вопило, требуя сильных ощущений, желая снова утвердиться в жизни. К тому же столько дней в пути, без женщины… Мелькнула у меня мысль, что это веселое застолье было организовано стараниями мудрой Лауриты, дабы отвлечь нас от бесед и размышлений. Мелькнула да и погасла благополучно. Не все ли равно? Пирушка между тем набирала обороты: Оула уже переместилась ко мне на колени, черноволосая Майла ластилась к Лютому, который посматривал на нее весьма и весьма благосклонно. Алалия что—то с хохотом рассказывала Дрианну, а Пайлина, игриво теребя бороду мастера Триммлера, спрашивала, не лгут ли легенды об исключительной выносливости гномов…