Свобода для Господа Бога - Илья Те

– Я пытался. Просто не успел.

Она села и покачала головой:

– Боже, так ты все знаешь…

– Ерунда! Другие мужчины были у тебя и раньше. Я спокойно к этому отношусь, поверь мне, но… Но я знаю не все. Мне нужно знать подробности. Просто знать. – Он осторожно взял ее за плечи: – Как ты оказалась здесь? Тебя вернули Брегорту солдаты? Перепродали держатели притона в Харториксе? Кто? Почему ты снова в рабском ошейнике?

– Хочешь «покарать» их? – усмехнулась она. – Ну да, ты ведь теперь Господь…

Гор чуть не поперхнулся от непонимания и злости:

– Нет! Но я снял с тебя ошейник и я должен знать, кто его снова надел!

Лисия помолчала, словно собираясь с мыслями.

– Брегорт тут ни при чем, – наконец вздохнула она после долгой паузы. – И на самом деле все просто, Гор, мой милый избавитель, – это ведь не настоящий ошейник, он не может карать болью, как прежде. Просто Брегорт надевает такие на всех своих наложниц. Своего рода дань традиции, символ… – Она усмехнулась.

– Наложниц?! – Фехтовальщику показалось, что под ним качается земля. – Если Брегорт сделал тебя наложницей насильно, я скормлю его свиньям прямо сейчас!

– Брегорт ни при чем, – снова повторила Лисия. – Хочешь знать, как все было – изволь. После взятия Харторикса притон захватили солдаты. Сутенеров всех разогнали к чертям, кое-кого даже порешили. Поделом, впрочем. Попользовались нами всласть, конечно, война, ты ведь понимаешь? Но затем короля сожгли под Бургосом вместе с армией. И королевский гарнизон, наспех похватав все что можно, загрузился на корабли да и отбыл обратно в Митополь. Наложниц, как ты можешь догадаться, с собой не взяли – ведь мест было мало. Просто оприходовали нас напоследок, чтобы потом было о чем с друзьями под пивко потрепаться. И все. Потом я шаталась по городу без куска хлеба, занимаясь… разным. Потом ты стал новым Господом, открылись храмы, и я вернулась к Брегорту.

– Что значит вернулась? Габелары? Они арестовали тебя и вернули владельцу?

– Я вернулась сама.

– Не понимаю.

– Я вернулась сама, Гордиан!

– О чем ты? Ты ведь получила свободу, порталы открылись. Нужно было вернуться в Бургос, ко мне. При чем здесь Брегорт? Как возможно такое?!

Она качала головой, а в глазах слезной пеленой стояла горечь:

– Видишь ли, милый, когда все это началось и ты снял с меня ошейник, тебя схватили, а я бежала и оказалась в Бургосе одна. А спустя год, когда сбежали королевские солдаты, я оказалась одна в Харториксе. Поверь мне, я пыталась найти работу, но кому нужна прислуга даже за пищу, если у каждого есть рабы? И мне повсюду предлагали одно и то же. Ты легко догадаешься, что именно, если немного посмотришь на меня. И если в Лавзее я делала это с призовыми бойцами, имела комнату, одежду, даже прислугу, то и в столице, и в этом проклятом южном порту, мне пришлось отдаваться за хлеб и за воду, за ночлег, за то, чтоб помыться, за то, чтоб не сдали властям, за то, чтобы не избил сутенер. Ты хоть можешь это представить?! – В голосе ее неожиданно, несмотря на душившие слезы, зазвучал искренний гнев. – Ты подставил меня, дорогой! Подставил так, как не подставлял никто и никогда! Такого ужаса я не испытывала ни разу в жизни!

Гор опешил и задохнулся.

– Но я дал тебе свободу! – пробормотал он.

– Свободу? – усмехнулась Лисия, шмыгнув носом. – Да ты выбросил меня на улицу, заставил стать подстилкой у нищих, у городских голодранцев, у такого отребья, которого я даже не встречала раньше. Знал бы ты, что мне пришлось делать для этой мрази и по скольку раз в день! Поэтому, когда в Харториксе среди шательенов, бегущих с остатками армии, мне случайно встретился наш лорд Брегорт, я сама кинулась к нему за спасением. И он простил меня!..

– Он тебя простил?.. – медленно проговорил Гор.

– Да!! – с каким-то вызовом ответила Лисия. – Пусть он попросил снова надеть подобие прежнего ошейника, но он дал мне кров и накормил.

– И ты счастлива?! – прошептал пораженный демиург.

– Да, да, да! – почти в истерике закричала она. – Если хочешь знать, я счастлива! Брегорт знает, что нужно женщине. Ей нужна забота, нужна ласка и достаток, а не абстрактные идеалы на голодный желудок в вонючей корчме, когда тебя по очереди насилуют грязные уроды. Твоя свобода принесла мне одни несчастья. Как ночной кошмар, как страшный ужасный сон, я хотела бы это забыть как можно скорее!

Вдруг она замолчала так же внезапно, как и начала кричать, словно одумалась.

– Но все кончено, – тихо продолжила она. – Теперь я твоя.

С этими словами Лисия упала на колени, подползла к Гордиану и склонилась перед онемевшим властелином в позе «Тредламму», прислонив голову к его бедрам, что повсюду в гаремах Эшвена означало выражение максимальной покорности мужчине.

Демиург секунду постоял в замешательстве, затем опустил руку и погладил ее по голове. Затем осторожно отодвинул податливое тело и вновь отошел.

– Я вижу тебе нравится ошейник? – спросил он, стараясь не видеть выражение лица девушки.

– Что значит нравится, Гор?! – Лисия чуть повела плечом. – Это мой удел. Мое призвание, если хочешь. Я рождена, чтобы быть рабыней, и никем больше я быть не могу.

– Сотни тысяч мужчин из Лавзеи и Кербуля, из Бронвены и Бургоса сорвали свои «хомуты» и стали свободными. И тысячи из них умерли за эту свободу! Чем ты отличаешься от них? Почему они рвутся на волю, а ты нет?

Лисия слабо улыбнулась, но в этой улыбке уже сквозили нотки обольщения.

– Так ты не заметил? – промурлыкала она, изогнувшись как кошка. – Они мужчины, мой господин, а я – женщина. Скольких наложниц ты знаешь, которым твоя война принесла радость? Признайся – ведь ни одной! Свобода нужна пастухам и таргитариям, купцам и дационам, консидориям и гончарам. Поверь, наложницам из гарема нужна не свобода. Им нужен добрый и мудрый хозяин. Желательно, сильный и молодой. Такой как ты, мой Гордиан…

И вновь, опустившись на четвереньки, она подползла к нему, взяла за руку, заискивающе заглянула в глаза, словно забыв, что всего минуту назад обвиняла его во всех своих бедах. Ее руки заскользили по бедрам мужчины, мягко взбираясь от колен все выше и выше… Челюсти Гора сжались. На коленях перед ним стояла не любимая женщина. То была наложница.

Профессионалка!

Гор отпрянул уже в третий раз за время их короткого разговора. Гнев и отвращение вдруг застлали ему глаза, с которых, как и с его чувств и с разума, словно слетела окутывавшая их пелена.

– Ты ошибаешься! – глухо сказал он, наклонился, подхватил ее за локти и с силой поставил на ноги.

Он придвинулся к ее напуганному личику и тихо произнес, глядя прямо в глаза:

– Лисия Брегорт, ты ошибаешься дважды! Во-первых, свобода – это ценность сама по себе, даже без пищи и без крыши над головой. И нет человека, который рожден быть рабом, ибо даже червь на этой земле рожден, чтобы ползать, как ему вздумается, а не по воле своего господина. А во-вторых… Во-вторых, я не твой, Лисия. Я – свободен!