Мир миров - Павел Майка

– Отдадим, – вмешался Якубовский.

– Разумеется. Мы отдадим.

– Хотите этим меня купить?

– Вас купить не получится. Этим мы хотим показать, что нам можно и стоит доверять. Вы переживаете из-за смерти Ростова? А кто был этот граф Ростов? Мечтатель, воспоминание об исчезнувшем навсегда мире. Убить его – это как протереть глаза после пробуждения. Вы же Мелиззатх’л Новаковский, марсианин, гарант будущего. Убить вас было бы преступлением, а что хуже – расточительностью. А вот заполучить вас… Вот это уже почти гарантия триумфа. А отвечая на второй ваш вопрос – против кого, я так скажу, дорогой наш будущий союзник… против всех.

* * *

Июнь 1972 года по старому календарю, пятьдесят седьмой год Предела, двадцатый год Мира, Дикие Поля

– Мочка будет охотиться за нами. Революция будет охотиться за нами. И все чудища Диких Полей тоже будут нас доставать, – перечислял Грабинский, становясь всё более надоедливым по мере того, как у него заканчивались запасы алкоголя в последней бутылке. – Все, весь этот гребаный мир будет охотиться за нами. Мы могли бы посидеть еще день-два в станице. Но нет! Мы плетемся на лошадях, в существовании которых я даже не уверен, потому что их нам дали литературные герои, которые растворяются в тумане. А почему? Не знаю!

Кутшеба никак не комментировал его нытье, довольный тем, что Грабинский решил не оставаться в станице.

– В таких местах не нужно оставаться дольше, чем надо, – пробурчал недовольный Шулер, который не знал о ночных раздумьях инспектора, а потому не видел причин быть с ним помягче.

– А может, надо было? Ты, бог, не мог нам этого наворожить?

– Я не ясновидящий, – буркнул Шулер, и без того злой, потому что Ванда теперь всё чаще ехала рядом с Яшеком, а не рядом с отцом. – Я вижу линии судеб близких людей. Твоя начинает сворачивать на опасные дорожки.

Грабинский выругался и подъехал к Саре, чтобы уговорить ее погадать ему на картах. Он добился от нее только заявления о том, что у нее есть заклятие импотенции, которое она всегда хотела испытать, но пока что никто ее настолько не разозлил.

Яшек разговаривал с каждой птицей в округе, но не для того, чтобы выведать у них информацию, а чтобы покрасоваться перед Вандой. С того момента, как он помог спасти ее, он стал увереннее в себе. Ванда, может, и не засматривалась на него, но позволяла воздействовать на себя магией предназначения.

– Загубит мне дочурку, – бормотал Шулер. – И убить его не могу, потому что она никогда бы мне не простила. Но клянусь тебе, Мирек, я бы с удовольствием свернул ему шею.

– Боишься, что он соблазнит твоего ребенка или богиню?

– Сволочь ты, Мирек.

– Я твой друг. Поэтому говорю искренне.

– Искренне ты мне лучше скажи, что ты всю ночь делал с демоном мести, который должен вгрызаться в твое сердце и душу, чтобы ты не свернул с пути мести. Потому что мне, например, показалось, что вы танцевали. Это что, такой новый ритуал?

Мара молчала. Молчал и Кутшеба.

Они ехали, оживленно переговариваясь, пока Яшек не сообщил, что рассказали ему птицы, эти полезные приятели: много волков бежит по их следу и даже окружают их – медленно, но неумолимо.

– Если мы пришпорим коней, то, может, убежим от них, – предложил он.

– Хороший совет, но глупый, – отмахнулся от него Кутшеба. – А о волках я давно в курсе. Поспрашивай, Яшек, не видели ли птицы где-нибудь летающего волка. Или наших людей. Сделай что-то полезное, в конце концов!

– Вы меня не уважаете! Я ведь уже не тот, что в начале пути! Я уже…

– Зато я всё тот же! – перебил его Кутшеба. Он послал парню взгляд, под которым тот чуть не заскулил. – Сделай что-то полезное, говорю тебе!

Волки шли по их следу, как только они вышли из станицы, – это знал каждый, кроме разве что влюбленного парня и его девушки. Шулер не мог увидеть линии судьбы, связанные с десятками волчьих стай, которые стягивались сюда со всех Диких Полей, но предупредил Кутшебу, что над хищниками была чья-то могущественная защита.

– Разумеется, – не удивился Кутшеба. – Он их ведет.

– Знаешь что-то, чем хотел бы поделиться?

– Ближе к вечеру вы все узнаете.

Первыми им навстречу выехали казаки, которые до сих пор скрывались среди трав лишь одним им известным способом. Прибыли с опущенным оружием в знак мирных намерений. Они не напоминали ни тех – из сотни чёрных, проданных смерти, ни других – из сотни красных, которые воевали в сшитых революционными портными бурых мундирах. Группу Кутшебы окружила разноцветная компания, в которой каждый одевался следуя собственной фантазии, стараясь тем не менее превзойти товарищей смелыми идеями и дороговизной украшений. Цветные куртки были обвешаны золотом и драгоценными камнями, которые также сверкали в перстнях на пальцах. Даже вполне современные автоматы были инкрустированы золотом и заклинаниями.

– Теперь мы вас поведем, – сообщил, поздоровавшись, командир отряда. Девушкам он низко поклонился в седле. Даже у Сары заблестели глаза при виде этого молодого человека, а Ванда так покраснела, когда он на нее посмотрел, что Яшек на всякий случай решил откашляться и закрыть ее собой. – Не бойтесь, вы среди друзей.

Они погнали лошадей, потому что не в обычаях казаков было ездить медленно. Мчали в лучах заходящего солнца, а потом в темноте, а рядом с ними, уже не скрываясь, мчали волки. Кони беспокойно фыркали, однако хищники ничего не предпринимали. Кутшеба не мог понять, как долго они так ехали. Их вела чья-то магия, потому что он даже не смог запомнить дорогу, которую им никто не преградил – даже демоны держались от них подальше, как будто они ехали не по Диким Полям, а по какой-то пригородной дороге.

Наконец они заметили поляну, окруженную огнями и бледным магическим светом. Бессчисленные волчьи стаи ждали их там в неестественной для зверей тишине. Они окружали седого бородатого мужчину, сидящего возле самого большого костра. Казаки, едва сойдя с лошадей, пали перед ним на колени. Их командир тоже поклонился, поцеловал епископский перстень на протянутой руке и доложил, что он привел тех, кого отец хотел видеть.

– Спасибо, Юрек, – седой благословил его, положив ладонь на иссиня-чёрные волосы солдата. – Спасибо вам всем! А вы, дорогие гости, не бойтесь, подходите ближе. Мы рады видеть вас среди нас!

Они сошли с лошадей. А когда приблизились к седому епископу, то увидели, что в его могущественной тени сидели Волк Ветролап и Мочка.