Мир миров - Павел Майка

– Я не заставлю тебя идти со мной, – успокоил его Кутшеба. – Но и не обещаю, что не вернусь когда-нибудь за тобой.

Сара только махнула рукой, зато Крушигор чуть не переломал ему ребра, когда узнал, что Кутшеба не только сжег контракт Яшека, но даже уговорил Ростова усыновить парня.

– Лучше было бы сыграть свадьбу… – вздохнул граф. – Но Ольга и слышать о нем не хочет. Ни о ком не хочет, кроме вас. Вы уверены, что не позволите себя нарисовать?

Им требовалась самая разная помощь в нарисованной Москве, где до сих пор слово Кутузова было единственным законом. Князь требовал, чтобы его портрет как можно быстрее привезли к Кощею, чтобы хоть в таком виде он смог стать во главе армии нового царя. Яшек, новый хозяин Пристани Царьграда, обязался послать Кощею голову Кутузова – в знак дружбы, но не подданства. Даже граф согласился с этим. Когда он ближе узнал нарисованную Москву, то больше не был уверен, что Кощей был тем самым идеальным царем.

– Вы думаете, они выживут? – спросил марсианин, подходя к Кутшебе. Он оставил Чуса и мага руководить приготовлениями конвоя в обратную дорогу. Последний, перестав скрывать настоящую фамилию, был удивлен, что она не произвела никакого впечатления на красноармейцев. Возможно, поэтому он так и надрывался и кричал на них, пока они с должным уважением не начали отвечать: «Есть, хозяин Твардовский!»

Двадцать телег, нагруженных всем, что удалось спасти из остатков марсианского корабля, уже отправилось в Краков. Извозчиками были пленники, которым лживо пообещали, что если они захотят, то смогут потом вернуться в Революцию. Непонятно, верили они в это или нет, но не сопротивлялись. Хотя как они могли сопротивляться, когда с неба конвой охранял дирижабль святого Николая, а на земле их сопровождение обеспечивали духи и волки?

Марсианин пытался извиниться перед Кутшебой, но тот прервал его: «Вы сделали всё, что было возможно в этой ситуации. А контракт между нами не предполагал, что вы будете защищать меня, а не я вас».

– Такие места притягивают людей, господин Новаковский. Через год здесь будет полно беженцев и приговоренных, убежденных, что нашли наконец свое место на свете. Яшек будет их королем, а Ванда – богиней. Имея рядом Шулера, Евгения, Крушигора и Сару, они переживут всё. Даже правление Яшека.

– Вам на самом деле не хотелось остаться с ними?

– Я еще не выполнил контракт, ведь так?

– Если хотите, я могу посчитать, что выполнили.

– Лучше не надо. Нарисованная или нет, Ольга в конце концов затянула бы меня под венец, если бы я дал ей немного времени. А я предпочитаю смыться, пока еще есть шансы.

Они рассмеялись – Кутшеба, марсианин и даже Чус. Только маре было не до смеха.

«Нам остался еще один, прежде чем ты освободишься от меня», – произнесла она с горечью, когда те двое отправились в начало каравана. Мирослав в последний раз оглянулся на скрывающийся за лесом град. Все по-прежнему стояли там, даже леший. А Крушигор, не расстающийся теперь уже не с одним трофейным «Максимом», а с двумя, прикрепленными к ремню, как револьверы Грабинского, не переставал махать на прощание.

Кутшеба снял шляпу и помахал над головой. В других обстоятельствах это действительно было бы не худшее место, чтобы провести остаток жизни. Но он помнил.

Это еще не конец.

– Остался еще один, – повторил он.