Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

— Так. Это понятно. Но теперь-то меня никто не искал, так ведь?

— Нет, — тихонько засмеялась приблуда. — Но нам наставник на занятии привел вас в пример. Что вы очень умная и все такое. И рассказал, что вы в пятнадцать лет изобрели очень полезное зелье. Ну я с мальчишками и поспорила, что смогу сварить точно такое же, потому что я ваша ученица! Вот я и сварила.

— Что я тебе говорила по поводу изготовления зелий?! — возмутилась я, в последний момент успев понизить голос до шипящего шепота.

— Вы говорили не варить без присмотра ничего из книги «Букварь юного зельевара», — с готовностью отрапортовала Оли. — Я и не варила!

— О-о-о… — схватилось за голову мое ошалевшее высочество. Разумеется, камнежорки в Букваре не было и быть не могло. Не всякий выпускник Академии стихий мог ее сварить.

— Вот я сварила это зелье, а показать-то некому, — как ни в чем не бывало продолжала приблуда. — Наставник, он не зельевар, знаете, небось. А вы говорили зелья не испытывать! Вот я и решила, что мальчишки меня прикроют, а я быстренько к вам прыгну и покажу.

Она гордо сунула мне под нос довольно большую склянку с ярко-синей жидкостью.

— Нет, Оли. Камнежорка белесая, серенькая такая, — покачала головой я и, воровато оглядевшись, бросила бутылку в кучу хлама под стеной башни. — Ты мне лучше объясни…

Тут мое ошарашенное высочество каким-то чудом заметило, что еще несколько чернаков, и я останусь единственной, кто не принес «дары» Безымянной.

— Стой тут и никуда не уходи! — приказала я и, постаравшись скопировать дерганую походку загипнотизированных чернаков, двинулась к черному водовороту.

Обрывок пергамента исчез в круговерти тьмы, и в лицо мне пахнуло колючим, искристым холодом. В глазах потемнело, и ноги моментально стали ватными. Фигуры чернаков вокруг покачнулись. Я мотнула головой, пытаясь удержать ускользающее сознание. Кто-то грубо ткнул меня в спину, проходи, мол. Я невольно шагнула вперед, потом еще и еще. Теперь мне не приходилось следить за своими движениями, чтобы не отличаться от окружающих. Мое внезапно обессилившее высочество еле передвигало ноги. Добравшись до Оли на остатках силы воли, я буквально рухнула на колени рядом с ней. Впрочем, этого уже никто не видел. Переселенцы мерно раскачивались под монотонный речитатив черного капюшона, и их спины скрыли мое позорное падение.

— Аленна! Аленна! — шептала Оли, наглаживая меня обжигающе горячими ладошками.

— Оли, у тебя жар, — проговорила я, медленно приходя в себя.

— Нет! Это вы холодная, как ледышка! — едва не плача, отозвалась девчонка.

— Сейчас… Минуту…

И тут произошло нечто, что вышвырнуло меня из состояния непонятной апатии, как пробку из бутылки: громкий хруст камня откуда-то сбоку. Мы с Оли синхронно обернулись туда. И так же синхронно завизжали. Башня-помойка медленно оседала, заваливаясь на бок. Как раз на толпу мерно раскачивающихся чернаков.

Визг потонул в выкриках загипнотизированной толпы. Как и хлесткие рваные выстрелы лопающегося камня. Похоже, надвигающуюся катастрофу заметили только мы с Оли и ифитов проповедник. Вот уж кому я с удовольствием уронила бы на голову весь замок вместо одной башни. Но мерзавец стоял в отдалении и не прекращал свой монотонный речитатив.

Оли соображала куда быстрее своей наставницы.

— Это не я. Оно само! Честно, — попятилась она.

— Зелье! Ты опять сварила самовосстанавливающееся! — дошло наконец и до меня, и в этот момент башня стала падать. Прямо в толпу…

Оттолкнув девчонку назад, я сделала первое, что пришло в голову: подхватила рушащуюся каменную махину плетением телекинеза. Не рассчитывая резерв. Наплевав на маскировку. Забыв о государе-наследнике и долге принцессы перед Белым континентом… Башня на мгновение зависла в воздухе. А затем, мягко скользнув в сторону, просто исчезла в водовороте тьмы посреди двора. Когда грохот стих, я развеяла плетение и бессильно привалилась к стене. В пыльном мареве невозможно было рассмотреть даже собственные ноги. И только мерный речитатив мерзавца-проповедника продолжал гудеть над воцарившимся хаосом.

Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и куда-то потащили. Я и не сопротивлялась. Сначала цепкие когти Бездны в душе, а несколько минут спустя такое мощное опустошающее плетение. Казалось, я перешагнула собственный предел. Сил хватило только на хриплый вопрос в пустоту:

— Оли?

— Я здесь, — тут же отозвалась девчонка откуда-то сбоку, и я тихо осела в мягкое темное ничто.

* * *

Очнулась я в каком-то подземелье. Под потолком тускло мерцал небольшой светляк, а на лицо мне лилась холодная вода. Фыркнув, я резко села. Напротив обеспокоенно ломала пальцы Оли, а рядом стоял Никс, вытирая о штаны мокрые руки.

— Спасибо, — я с силой растерла словно занемевшее лицо.

— Ваше высочество, — отвесил шутовской поклон чернак.

Сработало подсознание. Создатели мне свидетели, я и не подозревала, что в моем резерве хоть что-то осталось. Руки сами взметнулись вверх, и боевое плетение распластало чернака по противоположной стене.

— Зачем? Он ничего плохого не сделал! — голос Оли звучал испуганно. — Он помог вам! Вы были холодная, как ледышка! Вы заболели?

— Бездна, — поспешила успокоить я свою ученицу. — Кто бы мог подумать, что этот клоун действительно смог открыть портал в Бездну… Род правителей — потомки Создателей. Мы несем в себе частичку извечного огня. А Бездна… Наверное, она почувствовала во мне эту частицу и попыталась уничтожить.

— А почему в Алеке не чувствует?

— Не знаю. Наверное, потому, что Алек слабодарец… Погоди! — я вытаращилась на не устающую ставить меня в тупик девчонку. — А про этого мерзавца ты откуда знаешь?!

— Почему мерзавца? — заметно удивилась Оли. — Он ничего такой. Только грустный и болеет сильно. Но Макса сказал, что его вылечат.

— Что?!

— Ну… Макса сказал, что я должна найти вас, а потом мы все вместе отвезем Алека к целителю.

— А Максу ты где нашла?! — окончательно потеряла привязку к реальности я.

— Так в башне. Кстати, может, отпустим уже дядю Никса и пойдем? А то Алек…

— Куда пойдем?! Мелочь, или ты мне сейчас рассказываешь, что происходит, или я за себя не ручаюсь.

— А может, я буду рассказывать, пока мы идем?

Заскрипев зубами так, что парочка чуть не раскрошилась, я хмуро смерила мелочь тяжелым взглядом.

— Ну как хотите, — пошла на попятный мелкая. — Я-то думала, меня к вам в кабинет перенесет, но почему-то сюда закинуло. Я даже испугалась немножко. А потом смотрю, а тут Макса.

— Где это «тут»?

— Да в башне же! Отпустите уже дядю Никса, и пойдем к ним!

— Дядю Никса я отпущу, — медленно проговорило мое ни на йоту не доверявшее хитрому чернаку высочество. — Потом. А пока покажи мне, где ты видела моих братьев.