Штормовой прилив - Дэн Патрик

Экзарх ощутил, что Стрейг не собирается оставлять попыток выяснить правду о прошлом, и тот действительно попробовал зайти с другой стороны.

– Неужели вас не волнует, что Орлов и де Вриз попытаются вас убить? Она уже и так предприняла попытку.

Я давно никому не доверяю. Я прошу тебя, если ты можешь спастись, воспользуйся шансом. Тебя вообще не должно быть на этом судне. Уходи и возвращайся в Виролантию. Я не хочу, чтобы твоя смерть оказалась на моей совести.

– Я не собираюсь умирать, – заявил молодой солдат.

Хотел бы Сребротуман, чтобы бравада юноши имела под собой основания.

Димитрий Соколов тоже не собирался.

Стрейг обернулся и посмотрел на постепенно отдаляющийся Хлыстбург.

– Мы охотимся на предателей и Зорких, хотя сами говорим об измене. Впервые я не знаю, на чьей я стороне.

Сторон более нет. Осталось лишь выживание.

– Нет, стороны остались. Есть те, кто против Империи, и те, кто за.

Верно, но что представляет собой Империя? И стоит ли её спасать?

– Без Империи наступит хаос.

Хаос в нашей жизни всегда имеет место. А в настоящее время его больше, чем когда-либо. Стейнер хочет разжечь восстание, потому что так подсказывают его чувства справедливости и героизма. Мой мятеж – это акт искупления. Де Вриз идёт против Империи, надеясь, что однажды сядет на трон.

Колдовские вихри продолжали завывать, и Сребротуман вместе с отцом Орловым держали руки вскинутыми в небо, взывая к силам. Капитан корабля цеплялся за штурвал с отчаянной решимостью, явно знакомый со Святейшим Синодом и их магией.

– Акт искупления? – Стрейг нахмурился. – Искупление за что?

Экзарх проклял себя за длинный язык, однако понимал, что уже проговорился, и его помощник был слишком умён, чтобы не распознать попытки увести беседу в сторону, а кроме того, заслуживал знать правду.

Помнишь, я рассказывал, что спригганы первыми предложили научить Императора колдовству?

– Но потом они отказались от идеи.

Некоторые из них, конечно, отказались. Но не все.

– Серебрий Пыль. Это вы научили его магии! – Стрейг, сам себе не веря, покачал головой. – Но тогда, получается, вам почти сто лет.

Экзарх указал на зеркальную маску.

Я не всегда носил эту маску. Но, как ты понимаешь, долголетие вызывает вопросы.

– Если вы не Император.

Похоже на то.

Какое-то время Стрейг спокойно стоял, наблюдая за волшебными ветрами, что раздували паруса.

– Более ста лет?

Сорок лет я был Огненным духом. Я не собирался умирать на Владибогдане, но…

Ярость исказила черты лица молодого солдата.

– Император послал Охранцев?

Сребротуман чуть не рассмеялся, тронутый праведным гневом компаньона.

Я долго скрывался, но поскольку колдовство вытворяет страшные вещи с человеческим телом, то быстро состарился. Однажды ночью я умер во сне и очнулся в кузнице под Владибогданом. Тогда-то я и выяснил, как Император поступал с послушниками-неумехами. И понял, что сотворил самую огромную ошибку в своей жизни.

– Искупление. Теперь я понимаю, откуда чувство вины. Но как же Матриарх-Комиссар? Вы же не собираетесь убивать её? У вас с ней одна цель.

По правде говоря, я не знаю, чего хочет Матриарх-Комиссар, кроме как защитить семью. Её мотивы известны только ей. Архивов остров – место недоразумений и ошибок, но теперь он станет местом убийств.

– Вы хотите её смерти?

Такой успех подарит мне шанс на личную встречу с Императором, и я наконец-то искуплю вину за все убийства, что происходят долгие десятилетия.

– Никогда не думал, что вы пойдёте против неё. Всем известно о её силах и…

Да. Она очень опытна. — Сребротуман повернулся к Стрейгу и легонько сжал его плечо. – Не подвергай себя риску. Я буду крайне огорчён, если с тобой что-то случится.

– Что бы ни произошло, мы с вами справимся. – Молодой солдат нашёл в себе смелость ухмыльнуться. – Помяните моё слово.

Экзарх хотел ему верить, но здравый смысл и дар предвидения говорили о том, что на Архивове острове многие погибнут.