Дом Земли и Крови - Сара Маас

– Обычно это воскресенья, – сказала она.

В пальмовых листьях шелестел холодный ветер. Кожа на загорелых ногах Брайс сразу отреагировала на холод.

– А суббот Джезибе жалко?

– Многие наши клиенты очень заняты и не могут появиться у нас в будние дни. Приходится учитывать их интересы.

– Вы и по праздникам работаете?

– По основным – нет.

Ее рука с поводком Сиринкса небрежно трогала амулет на шее. Изящный тройной узел.

Архезианские амулеты вроде этого стоили… Солас пылающий, они стоили уйму денег. Ханту вспомнилась тяжелая железная дверь, ведущая в архив. Вряд ли дверь ставили от воров. Скорее, чтобы удержать внутри то, что там хранилось.

Хант чувствовал: Брайс все равно не расскажет, зачем ей для работы в галерее нужно надевать такой амулет. Он решил сменить тему:

– Что связывает тебя с твоим родственником?

Хант помнил об ожидаемом появлении Рунна в галерее.

Сиринкс увидел белку на стволе пальмы и рванулся к ней. Брайс слегка натянула поводок, оборвав погоню.

– В мои подростковые годы мы с Рунном были очень дружны. Несколько лет прекрасной дружбы. Затем мы жутко поссорились. Я перестала с ним разговаривать. Ну а теперь… сам видел, какие между нами отношения.

– Из-за чего поссорились?

Брайс умолкла, продолжая идти сквозь утренний туман и решая, стоит ли рассказывать об этом Ханту и в какой мере.

– Началось с ссоры из-за его отца. Я назвала Короля Осени куском дерьма и сказала, что Рунна он дергает за ниточки, как марионетку. Рунн стал возражать. Мы не заметили, как перешли на крик, обсуждая недостатки друг друга. Я ушла, когда Рунн заявил, что я флиртую с его друзьями, словно бесстыжая потаскушка, и велел держаться от них подальше.

Хант помнил, что Рунн выражался и похлеще. В Храме Луны он слышал, как Брайс припомнила родственничку «шлюху-полукровку».

– Я всегда знал, что Данаан – придурок, но такой низости от него не ожидал.

– Я тоже, – призналась Брайс. – Но если честно… думаю, он пытался меня защитить. У нас из-за этого и спор возник. Рунн вел себя подобно любому здешнему фэйскому идиоту с комплексом доминирования. Точь-в-точь как мой настоящий отец.

– Ты поддерживаешь с ним контакты?

Среди фэйской знати хватало придурков с комплексом доминирования. Кое у кого из них это могло вылиться в тиранию, от которой и спасалась бегством беременная Эмбер Куинлан.

– По крайней необходимости. Я ненавижу его сильнее, чем кого-либо на всем Мидгарде. За исключением Сабины.

Брайс вздохнула и подняла голову. В небе парили ангелы. Над крышами зданий пролетали на метлах ведьмы.

– А кто у тебя значится первым в твоем списке двуногого дерьма? – спросила она.

Хант подождал, когда они пройдут мимо нескольких рептилоподобных ваниров, строчащих сообщения на телефонах. Он помнил об обилии камер на домах, в листве деревьев и даже в мусорных баках.

– Сандриела.

Брайс шумно втянула воздух. На Мидгарде никто не знал фамилии Сандриелы. Только имя.

– Видела ее по телевизору. Мне она… – Брайс не договорила и поморщилась.

– По телевизору ты видела облагороженную версию. Реальность в десять раз хуже. Она – чудовище с садистскими наклонностями.

«Это еще мягко сказано», – подумал Хант и добавил:

– Я был… вынужден работать на нее более полувека. До Микая.

Он не мог произнести слов «был ее собственностью».

– Она и Поллукс, командир ее триариев, подняли жестокость и изощренность наказаний на новый уровень.

Хант сжал зубы, прогоняя кровавые воспоминания:

– Эта тема не для уличного разговора.

И вообще не для разговора.

Брайс смотрела на него во все глаза:

– Знаешь, Аталар, если тебе когда-нибудь захочется об этом поговорить, я готова выслушать.

Сказано было с легкой небрежностью, но лицо Брайс показывало искренность намерения.

– Взаимно, – кивнул Хант.

Они шли мимо ворот Старой Площади. Туристы успели выстроиться в очередь, чтобы сфотографировать или потрогать диск на каменной плите, радостно отдавая частицу своей силы. Никто и не подозревал, что в нескольких кварталах отсюда произошло жестокое убийство. В пелене тумана кварцевые ворота казались почти призрачными, будто вырезанными из глыбы древнего льда. В солнечную погоду над окрестными зданиями изгибалась радуга. Но в тумане радуг не бывает.

Сиринкс учуял контейнер, переполненный объедками с лотков вокруг ворот.

– А ты когда-нибудь касался диска и загадывал желание? – спросила Брайс.

– Я считал это забавой для детей и туристов, – покачал головой Хант.

– Может, и так. Но это и в самом деле забавно. – Брайс перебросила волосы через плечо, улыбаясь своим воспоминаниям. – В тринадцать лет я загадала желание. Я тогда впервые попала в город. Рунн меня привез.

– И что же ты пожелала?

– Чтобы сиськи стали побольше.

Хант невольно расхохотался, прогоняя все остатки теней, порожденных разговором о Сандриеле. Стараясь не смотреть на грудь Брайс, он сказал:

– Похоже, Куинлан, твое желание исполнилось.

Исполнилось, и еще как! Через окно он это видел не раз. В кружевном обрамлении.

– Город Полумесяца – место, где исполняются желания, – усмехнулась она.

Не удержавшись, Хант легонько пихнул ее под ребра. Брайс ответила тем же.

– А что бы пожелал ты, если бы знал, что твое желание исполнится?

Он бы пожелал… чтобы мать была жива, здорова и счастлива. Чтобы Сандриела, Микай, все архенгелы и астерии умерли. Чтобы его сделка с Микаем завершилась и лоб освободился от рабской татуировки. Чтобы на Мидгарде исчезли жесткие иерархии малакимов.

Но сказать об этом он не мог. Пока что он не был готов говорить с ней на такие темы.

– Поскольку я вполне доволен своими телесными принадлежностями, я бы пожелал, чтобы ты перестала мне мешать на каждом шагу.

– Нахал! – бросила ему Брайс, но улыбнулась.

И в этот момент утреннее солнце все же соизволило появиться над городом.

* * *

Библиотека под галереей «Грифон» вызвала бы зависть даже у Короля Осени.

Рунн Данаан сидел в самом ее сердце, расположившись за громадным письменным столом. Он до сих пор вертел головой по сторонам, привыкая к обширному пространству. Рядом кокетливо хлопала ресницами огненная спрайта и спрашивала, не больно ли ему от такого обилия пирсинга.

По другую сторону расположились Брайс и Аталар. Сестра что-то набирала на ноутбуке, ангел рылся в кипе старинных книг. Лехаба улеглась на кукольную кровать, включила планшет и погрузилась в перипетии какой-то популярной мелодрамы из ванирской жизни.