Дом Земли и Крови - Сара Маас

Рунн хмыкнул. Брайс слегка улыбнулась. При таких заявлениях Аталар рисковал сделаться ее любимцем.

– В общем-то, да. По мнению отца, фэйцы неумолимо деградируют уже несколько тысяч лет. Он утверждает, что наши далекие предки легким усилием мысли могли испепелить целый лес, тогда как сам он способен поджечь небольшую рощу, и не более того.

Рунн скринул зубами:

– Его бесит, что моя сила Избранного – жалкая крупица.

Брайс знала: в числе прочего отец презирал ее и за полное отсутствие магической силы.

Доказательство стремительно уменьшающегося фэйского влияния.

Брайс поймала на себе взгляд Ханта, словно ангел чувствовал горькие мысли, клубившиеся в ее голове.

– Вот и мой отец по той же причине не проявлял ко мне ни малейшего интереса.

– Особенно после твоего посещения Оракула, – добавил Рунн.

Хант вопросительно поднял брови, но Брайс покачала головой:

– Это долгая история.

Он опять посмотрел на Брайс задумчивым, всезнающим взглядом. Она заглянула в книгу Рунна, пробежала глазами несколько строк и подняла глаза на брата:

– Вся эта часть о твоей знаменитой авалленской родне. Хождение в окружении теней, чтение мыслей… Удивительно, как это они еще не причисляют себя к Звезднорожденным.

– Они бы очень хотели, – пробормотал под нос Рунн. – Та еще высокомерная публика.

Когда-то Рунн рассказывал ей, почему он столь невысокого мнения о родственниках со стороны матери. Она почти ничего не запомнила.

– Значит, чтение мыслей тебе недоступно? – спросила она брата.

– Не чтение мыслей, а мысленный разговор, – проворчал Рунн. – К Звезднорожденным это не имеет никакого отношения. К этому делу – тоже.

Хант был склонен согласиться с мнением принца.

– А что, если мы спросим Оракула о Роге? – вклинился он в разговор. – Может, она знает, зачем кому-то понадобилась сломанная реликвия.

У Брайс и Рунна вытянулись лица.

– Уж лучше обратиться к мистикам, – сказала она.

Хант поморщился:

– Мистики – сборище мрачных полупомешанных типов. Вначале мы попытаем счастья у Оракула.

– На меня не рассчитывай, – отрезала Брайс. – Я не пойду.

– Это из-за твоего тогдашнего визита к Оракулу? – спросил Хант, глаза которого потемнели.

– Да.

– Тогда иди сам, – предложил ангелу Рунн.

– У тебя, Данаан, тоже был облом с Оракулом? – усмехнулся Хант.

Брайс внимательно смотрела на брата. Рунн никогда не рассказывал ей о своем походе к Оракулу. Но на вопрос Ханта он пожал плечами и ответил утвердительно.

– Сдаюсь, придурки. – Хант поднял руки. – Я пойду. Ни разу там не был. Мне всегда это казалось попахивающим трюкачеством.

Он ошибался. Оракул не занималась трюками. Брайс вспомнилась тускло освещенная черная комната и золотой сфинкс, сидящий перед отверстием в полу. У сфинкса было лицо человеческой женщины, и он следил за каждым движением Брайс… Прогнав воспоминания, она обратилась к Ханту:

– Тебе нужно записаться заранее.

В библиотеке стало тихо. Через минуту или две у Ханта зазвонил телефон.

– Понял, – коротко ответил Хант и поспешил к лестнице.

Вскоре хлопнула входная дверь.

Поглощенная мелодрамой, Лехаба забыла о присутствующих.

– Брайс, мне всегда было плевать, какой у тебя уровень силы, – тихо сказал Рунн. – И ты это знаешь.

– Знаю, – ответила она, продолжая изучать перемещения Даники. – А чем тебя напрягло предсказание Оракула?

Шторка искренности закрылась. Лицо Рунна приобрело свое обычное выражение.

– Ничем. Она сказала мне все, что хотел услышать Король Осени.

– Тебя огорчает, что ты не услышал жути, какую от нее услышала я?

Рунн встал, блеснув обилием пирсинга:

– У меня совещание отрядов Вспомогательных сил. Нужно еще подготовиться. До встречи.

– Пока.

Кажется, Рунн хотел сказать еще что-то, но передумал и молча удалился.

– Твой родственник просто очарователен, – вздохнула с диванчика Лехаба.

– А я-то думала, твоя настоящая любовь – Аталар.

– Разве нельзя любить обоих?

– Если принять во внимание, насколько отвратительно они обращаются с женщинами, думаю, это бы добром не кончилось. И для тебя, и для них.

Ноутбук просигналил о приходе электронного письма. Поскольку телефон был погребен среди обломков в зале «Белого ворона», Хант отправил ей письмо на почту.

«Видел Рунна выходящим из галереи. Через пять минут отправляемся в Комитиум».

«Аталар, хватит отдавать мне приказы», – ответила Брайс.

«Через четыре минуты, дорогуша».

«Я же предупреждала: не называть меня дорогушей!»

«Через три минуты».

Брайс с рычанием встала, потирая ногу. Ступни уже гудели от высоких каблуков. А ведь Аталар потащит ее в Комитиум пешком. Да и там еще придется ходить по нескончаемым коридорам. С другими туфлями ее платье смотрелось нелепо. К счастью, в нижнем ящике библиотечного стола у Брайс хранился запас одежды на случай плохой погоды, чтобы не губить дорогие платья.

– Как приятно, когда сюда кто-то приходит, – сказала Лехаба.

Брайс сдавило грудь, но она сказала:

– Не скучай. Я еще вернусь.