Психология проклятий - Альма Либрем

— Не трогай девочку. Она точно к артефакту никакого отношения не имеет, — Сагрон опёрся спиной о дверной косяк и скрестил руки на груди. — Не вздумай её в это втягивать.

— Это та самая студентка, что львицей бросилась тебе на помощь? — Ирвин, кажется, стал помягче. — Я не намерен, конечно, верить тебе на слово.

— Ирвин…

— Да или нет? — Сияющий вновь вернулся на диван. — Только, пожалуйста, честно. В твои воспоминания я не полезу, а мучить ребёнка во второй раз мне не хочется.

— Да, — кивнул Сагрон, стряхивая со стула кастрюлю с ингредиентами и устраиваясь поудобнее. — И не такой она уж и ребёнок.

— Сколько ей, двадцать?

— Нормальная разница в возрасте, — Сагрон скривился. — Ты ведь не за этим пришёл, верно? И не за тем, чтобы подозревать меня в том, чего я не делал.

— Кто тебе сказал, что я уверен в твоей невиновности?

— Ты знал, что она лжёт, и отпустил меня.

— У тебя ровная аура, — вздохнул Ирвин. — По-человечески ровная, тихая такая, с легкими вспышками ерундовых проклятий в стиле "чтоб тебе пусто было". После артефакта такого точно не могло быть. Он если б и оставил по себе тишину, то такую, что там ничего б и не шелохнулось.

— А раньше ты сообщить об этом не мог? До того, как меня связали и навесили на меня проклятие немоты?

— А то, что со мной в группе дочь начальства, тебя не смущает? И что я ей скажу? Оллада, Ребекка, мои дорогие, я не могу выразить это в количественном соотношении, но, поверьте мне на слово, у него не то с аурой. Да, я боевой маг, который похоронил свой врождённый дар вместе с хорошими отношениями с родителями, вы не знали? Да, я вижу чужие проклятийные поля и в них разбираюсь, вы мне не верите? Подержал бы три дня до выяснения обстоятельств и выпустил. А там, может быть, и настоящего преступника нашли бы.

— И Котэсса сломала тебе весь коварный план.

— Ничего страшного, придумаю новый, — пожал плечами Ирвин. — Ты видел ауру Энниз?

— Я ж в них не разбираюсь, — раздражённо отозвался Сагрон. — А к твоей невесте… Бывшей невесте подходить не желаю.

— И правильно делаешь. Гладкая, даже не шелохнётся, — согласился Ирвин. — И странным образом перечислила мне половину проклятых в университете. Догадайся, кого она пропустила?

— Кого?

— Супруга госпожи Хелены. А над его хвостом всё следственное бюро ржало, когда он пришёл писать заявление на свою жену, между прочим. У нас даже фотография его висит на доске особо смешных потерпевших. То, что он мог избавиться от симптоматики — это одно, но как обстоит дело с проклятием?

— Ты думаешь, Жодор?

— Я думаю, Сагрон, что там что-то куда серьёзнее, — покачал головой Ирвин. — Иначе ноги моей бы здесь не было. Но я и проклятия — это нечто не слишком совместимое, я их чувствую, но в них не разбираюсь. Это твоя парафия. Вот и скажи мне, что именно может выдавать один сплошной звук на низких нотах, напоминающий гул? Ты его, наверное, слышал. Артефакт сообщает таким образом о том, что в нём закрыто. Предыдущая ерунда играла похоронным маршем, а там, кажется, было проклятие выжигания. Это — хуже.

— И ты подозреваешь…

— Да, — кивнул Сияющий. — Там не может быть какая-то любовная гадость. Там в принципе не может быть простое проклятие. Там что-то не факт что длительное, но очень, очень страшное. И оно мне не нравится. Если музыкальная шкатулка лопнет — а она рано или поздно это сделает, поверь следственному опыту, — то накроет весь университет. Надо, чтобы ты завтра посмотрел, что там может быть. Я сам не разберу.

— Попроси Хелену. Или Ролана.

— Может быть, ещё Куоки? — Ирвин поднялся. — Я верю, что ты не виновен, Сагрон, и мне нужен хороший проклятийник. Практик. Человек, знающий толк в боевой магии. Ролан побоится подойти к этой шкатулке. Хелена… Не тот вариант, другая направленность. А все остальные — просто не справятся.

— Я не пользуюсь боевой магией, — ответил Сагрон. — Не после того, чем это закончилось в предыдущий раз. Но, хорошо, я посмотрю завтра утром, что там можно сделать. Надеюсь, это будет легально?

Ирвин усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Боюсь, у нас с тобой будет неофициальное расследование, — ответил он. — И… — мужчина застыл на пороге, обернулся и протянул руку. — Перемирие?

— Перемирие, — кивнул Сагрон, пожимая чужую ладонь.