Заноза Его Величества. Книга 2 - Елена Лабрус

— Ну-у-у, — тянет Ленка, — километров шестьдесят в час?

— Пятьдесят, — киваю я, и получаю кисточкой по лбу. Понял. Не крутиться. — То есть между столицей Абсинтии и границей Империи максимум тысяча километров. Сутки пути. А от границы до Аденантуса и вообще пара сотен «кэмэ». Так что, всё близко.

— Почти Европа, — хмыкает Ленка. — Жаль, что мне к вам никак. Я бы на твою свадьбу посмотрела.

— Барт тебе фотографии принесёт, — улыбаюсь я.

— Нет, ну поговори с Эрминой, может, можно что-нибудь сделать, а?

— Нельзя, — отрезаю я резко, совсем как мой король. Эрмина хоть и получила за счёт гибели той суки Зинанты обратно свою «добрую» часть силы, и залечила Юлькино плечо, когда Шако уже отчаялся, но должны же быть между нашими мирами хоть какие-то границы.

Хватит того, что мы стали шастать как к себе домой туда-сюда. Да и силами Эрмины злоупотреблять не стоит. Хотя видеть её бессмертной, сильной и молодой, почти как на новых гобеленах, одно удовольствие. И есть ещё один плюс того, что на Большом Совете глав стран всех трёх континентов приняли троебожие и признали Эрминаль истинной и полноправной богиней этого мира — у Машки будет настоящее детство, а возможно, и настоящая жизнь. Над ней не будет тяготеть власть её силы. Никто не заставит её делать что-то помимо воли, только потому, что так надо. Она вправе сама выбирать свою судьбу.

«А что для нас важнее, если не счастье наших детей? — прижимаю я руку к животу. — Правда, Петруша? Ну скажи, что ты согласен с мамой. А то знаю, когда ты родишься и немного подрастёшь, то станешь во всём поддакивать своему отцу. Нет, я уверена, это правильно. Но, Петь, а мама?»

Нет, он ещё слишком маленький, чтобы толкаться, хоть я чувствую каждый день как он растёт. Особенно когда Гошкина рука ложится на мой живот, и он почти стонет, наслаждаясь этим чувством отцовства, этим чудом, что умеет создавать только мудрая природа, а не магия, и не боги, какими бы они ни были.

— Что-то я давно не слышала ничего от Катьки про Дамиана, — наклоняет мою голову вниз за подбородок Ленка. — Давай, тушью сама, — вручает мне тюбик.

— Не думаю, что ей приятно про него говорить, — открываю я рот, пока орудую кисточкой. Знаю, дурацкая привычка, но иначе красить ресницы не могу.

— Да брось, Даш! — садится Ленка отхлебнуть коктельчик «а-ля Маргарита», который она себе навела да так занялась мной и забыла. — Ей про твоего Гошку говорить сложнее, чем про Дамиана. А что там у них, кстати, произошло?

— Если бы я знала, — хмыкаю я. — Вернее, не так: думаешь, я хочу это знать?

— Думаешь у них что-то было? — округляет она глаза.

— Думаю, это должно бы остаться между ними. И Гошка тот ещё кремень, знаю, не скажет. А вот Катька не сможет. Она уже попросила меня уделить ей сегодня время, перед свадьбой.

— Да ладно! — засунув в рот коктейльную трубочку, округляет глаза Ленка. — Надеюсь свадьбу она вашу не расстроит?

— Посмотри на меня, — закрыв тушь, встаю я. — Неужели ты думаешь что-то может встать между нами?

— Судя по твоему животу — вряд ли, — булькает у Ленки в стакане, намекая на то, что не только мой макияж, но и её коктейль закончен.

— Дамиан получил свой вожделенный сан, — стираю я лишние румяна, косясь в зеркало и поворачиваюсь к Ленке. — Будет нас сегодня венчать.

— Ну давай, подруга, — отставляет она пустой стакан в сторону, — благословлю тебя и буду ждать фотографий.

Мы крепко обнимаемся. И с трудом оторвавшиеся от какой-то игры в Ромкином компе Карл и Амато синхронно отправляют меня обратно в мой (в мой, да!) мир.