Брачные контракты - Полина Ром

— Как на приём – так кир Гинза… А как по дорогам трястись к какому-то рейту дикому – так, значит, я должна…

Но тут меня даже совесть не мучала. Она не мой служащий, не я плачу ей зарплату. О чём я ей любезно и напомнила.

Ещё одна из проблем питания, по словам ман Фирса, заключалась в том, что питьевая вода начинала тухнуть и потом вызывала кишечные инфекции. Да и еда, сваренная в такой воде, отличалась специфическим вкусом. Конечно, её всячески «улучшали», чтобы вообще можно было пить. Например – разводили с ромом или другим крепким алкоголем. Пробовали кипятить. Иногда – добавляли лимонный сок. Ну, это если на тот момент ещё оставались свежие фрукты.

Так что первые заготовки я делала следующим образом. Просила ман Сету освободить кухню на вечер, выслушивала её ворчание и недоумение, ставила на плиту цилиндрической формы большие горшки, по четыре штуки в раз, готовила в них что-то вроде рагу и, предварительно пронумеровав их, заливала каждый своим лаком. К концу первой седьмицы у меня уже было двадцать огромных порций. По четыре блюда на каждый номер лака. Один из горшков, пятый, содержал питьевую кипячёную воду.

А вот хранила я их довольно своеобразно.  В крошечном саду на улице, на самом солнцепёке, закрыв от взглядов людей старыми простынями, покрывалами и различным тряпьём. Главное для меня было – держать это тряпьё всегда влажным. Некое подобие жары и влажности морского воздуха.

Специально для этого и для охраны добра пришлось нанять ещё одного лакея, ман Пика. С условием его ночёвки на улице, под тентом. И с тем, что он будет ежедневно несколько раз поливать эту кучу банок и тряпья водой, не давая ей просохнуть. Я просто боялась, что мои консервы сопрут из любопытства. Однако никто, за исключением кируса Марта, интереса к ним не проявил. А ему я просто отказалась отвечать, пообещав в конце испытаний сюрприз. Так они и простояли около трёх седьмиц. До тех пор, пока влажные тряпки окончательно не сгнили и не завоняли.

Пришлось прервать опыт, попросить отмыть воняющие горшки и пригласить Марта на дегустацию. Выглядели эти посудины не слишком красиво, вынуждена признаться. Плесень на их боках смыли, но разводы и пятна она успела оставить. Глядя на это, я понимала – глазурованным горшок должен быть не только внутри, но и снаружи. Иначе, плесень может добраться до продуктов раньше повара.

— Кир Стефания, так что же это у вас такое?

Мы стояли на кухне, глядя на кучу пёстрых и слегка пахнущих здоровущих глиняных цилиндров. Меня уже саму начали мучать сомнения. Выглядело всё это – очень так себе… Ман Пик, пожилой, спокойный, даже несколько флегматичный, отмывший и перетаскавший за день всю эту кучу, получивший от ман Сеты кучу возмущения и замученный её ворчанием, неловко переминался в дверях кухни. Похоже, ему тоже стало любопытно, что же именно он охранял.

— Берите вот эту банку, кирус Март, и ставьте сюда – я указала на невысокую табуретку. Вооружившись ножом, попыталась выковырять застывший в пазах лак. Получилось – так себе. От сырости и влаги он стал таким же пятнистым, как и банка. И крошащимся. Так что и содержимое банки у меня вызывало некоторые опасения. Правда, нижний слой лака оказался чист, но кто знает?

— И что там, внутри?

— Внутри, кирус Март, если я не путаю, рагу со свининой и овощами. Я готовила его около трёх седьмиц назад.

— И вы думаете, что там оно сохранилось целым и его можно есть?!

— Сейчас узнаем…

По результатам вскрытия банок выяснилось следующее. Два лака просто не выдержали испытаний. Все продукты были безнадежно испорчены. Из десяти банок странным образом уцелели только две. В остальных содержимое было безнадёжно тухлым. Ещё один лак из пяти банок сохранил в целости четыре. Другой – три.

Меня результаты несколько разочаровали, но я прекрасно понимала, что работать нужно именно в этом направлении. А кирус Март потребовал чай, беседы и объяснений. Что и получил под бдительным присмотром кир Гинзы.

— Понимаете, кирус Март, мало правильно организовать кухню на корабле. Гораздо важнее – готовить из нормальных, не порченых жарой и крысами продуктов. Конечно, можно ещё и ловить рыбу по пути… Но в целом, сколько человек нужно для одного корабля?

— Капитан и ристы – где-то десять-пятнадцать человек. Ланг, повар и суры – ещё человек шесть. Ну и тинги – шестьдесят-семьдесят.

— Получается, что требуется кормить чуть ли не сто человек в день?

— Да. Конечно, есть определённые нормы продуктов, что выдают в день на человека. Есть солонина, – Март поморщился, вспоминая, очевидно, вкус этой самой солонины – есть и некоторые собственные запасы. Например, ристы перед началом пути обычно скидываются и докупают себе несколько овец, кур… Ну, всё, что можно везти в живом виде. Но им нужны корма, так что такой еды тоже не слишком надолго хватит…

— Кирус Март, вы сами видели, что часть продуктов я смогла сохранить довольно долго. И воду. Сейчас я буду искать различные варианты вещества, которое можно использовать для закрывания таких банок. Как только выберу лучший вариант – можно будет наладить производство готовой еды. Это значит, что дрова – только на разогрев. Вода – вкусная и пригодная для питья. Конечно, обжиг такой посуды стоит недёшево. Но ведь её потом можно использовать повторно. Главное – найти лак или смолу, которая будет хорошо укупоривать и относительно легко – разбиваться. Тогда питаться нормально смогут все, не только ристы, и гораздо лучше, чем раньше.

— Кир Стефания, я видел ваши горшки и ел мясо с овощами, которое вы готовили так давно. Я вполне верю вам и буду молиться за ваш успех… Через неделю я ухожу в рейс, надолго. Вы будете меня ждать? – он улыбнулся, вспоминая наше предыдущее расставание.

Я засмеялась:

— Кирус Март, похоже, вы единственный человек, кто способен вместе со мной интересоваться безумными проектами. Поверьте, мне больше некого ждать – только вас…