Обручальный кинжал - Александра Руда

— Она любила его.

Велимор поцокал языком.

— Бывает. А он ее?

— Нет… не знаю.

— Знаешь, что сказал бы в этом случае твой отец? — спросил Вел.

Мне и думать долго не пришлось.

— Долг превыше всего.

Мужчина кивнул. Лицо его было печально и сурово. Я поняла его без слов: нужно собраться и вспомнить, в чем состоит мой долг.

Обхватив себя руками, я глубоко вздохнула. Как бы там ни было, мне нужно позаботиться о своем домене и своей семье. Нельзя допустить, чтобы убийцы Жадимира добрались до моего отца.

— Отец…

— Не думай о нем, — посоветовал мне Велимор. — Он и не такое переживал. Сейчас, во время военного положения, рядом с ним и птичка несанкционированно не пролетит.

— Но ты же тут! Кто его теперь защитит? — воскликнула я.

— Ясноцвета, эй! — Дядя помахал перед моим лицом пятерней. — Ты о ком говоришь? О своем отце, у которого на все случаи жизни есть план «А», план «Б», план «В», запасной план «Г» и сверхсекретный план «Д»! Не беспокойся об отце! Твой долг — это вступить в права владения. А это можно сделать только в королевском замке. Твой… Жадимир не благородный и он не знает тех мелочей, которые необходимы, но которые не прописаны в архивах. Чтобы тебе покорилась земля, чтобы ты имела все права Владетеля и всю его магическую мощь, тебе надо, чтобы король тебя утвердил! Сейчас считается, что визит к королю — только старая традиция, но это очень важно. Здесь в силы вступают такие законы магии королевства, о которых Жадимир даже не подозревает!

— А ты откуда обо всем этом знаешь? — спросила я. Честно говоря, уже надоело понимать, что ты столько лет прилежно слушал учителей, но все равно твоих знаний недостаточно!

— Потому что к моменту твоего вступления в права наследования мы готовились несколько лет, — сообщил дядя. — Думаю, о том, что визит к королю — необходимость, а не глупая традиция, знает очень мало людей. Мезенмир, пожалуй, знает, а вот Волк точно нет.

Я задумчиво почесала нос, припоминая светскую хронику.

— Э-э-э… кажется, дядя, далеко не все Владетели посещали короля, когда вступали в права наследования.

— Да. — Велимор устало закрыл глаза, растирая ногу. Периодически он морщился от боли. — Потом сама узнаешь, к чему это привело.

Мне срочно надо было обдумать полученную информацию, и я вышла наружу, поближе к теплу костра.

— Как ты? — спросил тролль, с удобством вытянувшийся у огня.

Я постаралась улыбнуться.

— Держусь.

— Ага, — согласился Драниш. — Я вижу.

— Что, истерик больше не будет? — разочарованно спросил Даезаэль, приподнимая голову со своей удобной лежанки из еловых ветвей. — Жаль, жаль. После того финта бородой, который продемонстрировал Персик, место отрядного нытика свободно.

— Я так и думал, что рано или поздно он сломается и его подленькая сущность вылезет наружу, — мрачно сказал тролль. — Это было понятно еще тогда, когда мы познакомились и он во время драки отсиживался под лавкой.

— Он давно планировал нас покинуть. — Я не могла обвинять гнома, который попал в аристократические разборки отнюдь не по своей вине.

— Ну конечно, как же мы можем обойтись без госпожи Всепрощение? — съязвил Даезаэль.

Я отмахнулась от настырного эльфа.

— Давайте я лучше вам ужин помогу готовить! — Помолчала и нейтральным тоном спросила: — А что, Ярослав еще не возвращался?

— Думаю, — печально вздохнул тролль, — ему нужно побыть одному.

— Ага, — не мог не вставить свое слово эльф, — нужно побиться головой и поплакаться, что не ценил, не любил, не уважал…

— Даезаэль! — резко оборвал его Драниш.

— Что? — невинно спросил эльф. — Разве я не прав? Да будь у меня такая преданная служанка, я бы…

— Ты бы ее бесконечно шпынял, — перебила я.

— Конечно! А зачем еще нужны влюбленные дуры? Тапочки носить и позволять срывать на себе плохое настроение. Но! Я бы ее ценил! А он не ценил. Кстати, Драниш, и ты поплачь. Сколько лет вы с Тисой вместе? Я бы на твоем месте…

— Хорошо, что ты не на моем месте! — рявкнул тролль таким тоном, что Даезаэль понял, что лучше помолчать, и уткнулся носом в свою лежанку.

Мы долго сидели в тишине, наслаждаясь теплом костра и осознанием того, что мы живы.

На ужин я сварила густую похлебку, которую должны были без проблем принять все желудки. Вид нашего воинства, осторожно орудующего ложками, навевал тоску.

Мезенмир кривился при каждом движении и едва слышно стонал. Дядя Вел держался молодцом, но глубокие морщины на лице говорили о боли, которую он испытывает. Драниш старался не нагружать больной бок, и только Даезаэль ел за троих, стараясь набрать потерянную в результате целительства мышечную массу.

После ужина все побрели спать — о дежурствах даже речи не шло. Как метко выразился Драниш, «мне сейчас так х… прости, Ясноцвета, плохо, что я буду только рад, если меня кто-то сожрет».

За Ярославом я не рискнула идти и, закутавшись в одеяло, провалилась в глубокий сон. Тихое сопение тролля, к которому я успела привыкнуть за время нашего путешествия, меня странным образом успокаивало. И вообще, приходилось признать, что я бы лучше осталась в лесу вдвоем с надежным и верным Дранишем, чем с непонятным, ожесточенным на весь мир и иногда пугающе нежным Ярославом. Как прожить жизнь с человеком, которого совершенно не понимаешь? Хорошо, допустим, прожить жизнь можно довольно сносно — Волк никогда не позволит быть себе грубым или непочтительным с женой, — но как управлять доменом? Сможем ли мы найти общий язык или Ярослав полностью отстранит меня от дел, оставив мне только заботы о рождении и воспитании детей? Однако здесь он просчитается. Я не собиралась стоять в стороне от управления моей землей, что бы он там себе ни думал.

Я проснулась от того, что мне стало тяжело дышать. Открыла глаза и в лунном свете увидела у себя на груди голову с выгоревшими волосами, заплетенными в привычный «гребень дракона». Даже скорбь это не оправдание растрепанной прически истинного чистокровного!

Ярослав спал, обхватив меня руками и тесно переплетя свои ноги с моими. Иногда он прерывисто вздыхал. Я чуть поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и мокрая ткань рубашки неприятно проскользила по телу. Что это?

Я осторожно прикоснулась к лицу Волка. Его ресницы были мокрыми. Несгибаемый капитан плакал во сне, прижимаясь ко мне в поисках… чего? Утешения? Тепла? Человеческой близости, которую при дневном свете он не допускал?

Моя рука против воли поползла к его макушке. Погладить Ярослава я не решилась, поэтому просто прижала его голову к груди покрепче и, несмотря на неудобную позу, быстро заснула.

Когда я проснулась, фургон уже вовсю двигался по дороге, рядом сидели дядя Вел и Драниш, которые азартно резались в карты, шепотом споря и подсчитывая очки. Я глубоко вздохнула и потянулась. Тело отозвалось привычным стоном и затихло, то ли понимая, что все равно пощады не будет, то ли уже смирившись с нагрузками.