Альбинос - Алексей Бобл

Впереди гудели двигатели и раздавалась стрельба. Цыганка лежала на вершине холма, выставив голову, и я улегся рядом, сунув пистолет в кобуру. Эви покосилась на меня и снова уставилась вперед.

В низине между холмами метались тени, посверкивали вспышки выстрелов. Пара горящих сендеров озаряла багровыми сполохами бетонную коробку с провалами окон, торчащую прямо из песка лестницу и ржавый заборчик. Рядом тянулись полузасыпанные землей рельсы древней железной дороги, они начинались в склоне одного холма и пропадали в другом.

– Слышь, доставщик, – Эви показала влево, где за одиноко стоящей кирпичной будкой прятались несколько людей. – Вон то омеговцы. Танкер видишь? Тот самый…

– Откуда знаешь, что это он?

– А почему иначе он не стреляет? Значит, взрыв повредил там что-то: двигаться еще может, а стрелять нет.

– Может, у них просто снаряды для пушки закончились.

– Не-е… – мотнула головой цыганка. – Чую: тот самый танкер. Сюда дополз, и тут кетчеры на него напали. Но с танкера подмогу вызвали… Кетчеров-то видишь?

– Вижу. Только не уверен, что это именно они.

Справа между бетонным зданием и рельсами прятались люди.

– Точно – кетчеры! – уверенно повторила Эви.

– Если кетчеры, то где их тачки… – начал я, и тут как раз одна из них показалась возле бетонного здания.

Узкий нос, приподнятая корма, две пары сидений. Машина понеслась к кирпичной будке, прячущиеся за нею омеговцы дали залп. Тут же с другой стороны громыхнули ружья и пистолеты – бандиты прикрывали водителя.

Один солдат упал, покатился по песку, размахивая руками. Окна бетонного здания, где засели несколько бандитов, то и дело озарялись вспышками.

– Ты говорила, омеговцы на одном танкере не ездят, либо парой, либо с сендерами… И где они? – спросил я.

И тут же получил ответ на свой вопрос – из-за холма, у подножия которого стояла кирпичная будка, показались две машины с выключенными фарами. Пулемет на одной загрохотал, пули прошили атакующий сендер, он резко свернул, из кабины вылетел человек. Водитель налег на руль, пытаясь уйти от кинжального огня. Сендер вильнул, а потом пули повредили движок, и тот смолк. Одна машина остановилась, чтобы пулеметчик мог прицелиться в людей, залегших между рельс, другая повернула обратно к будке – и тогда выяснилось, что все это было отвлекающим маневром.

Воспользовавшись суматохой, два омеговца-мотоциклиста объехали холм. Они появились на вершине, прямо над головами кетчеров.

Вспыхнуло пламя, вниз полетели бутылки с длинными горлышками. Одна взорвалась в воздухе, пролившись огненными брызгами на бандитов, вторая – ударившись о стену будки. Бандитский сендер как раз подъехал ближе, горящая смесь масла и бензина накрыла ее.

Эви вскочила на колени и погрозила вниз кулаком.

– Так вам! – хрипло выкрикнул она.

– Да закройся ты! – зашипел я, схватил ее за ремень и рывком уложил обратно. – Чего дергаешься?

– Ты не понял, что ли? Это же банда Заги-Головатого! – прошипела она, наблюдая за горящими фигурами внизу.

Бой вскоре закончился: некоторых кетчеров застрелили, остальные догорали. Последний из оставшихся в живых попытался зарыться в песок, но солдаты быстро извлекли его оттуда.

– Надо же, решились напасть на омеговцев, – пробормотал я.

– Головатый завсегда рисковым был, – кивнула цыганка, что-то напряженно выглядывающая внизу. – Подлый, хитрый и рисковый. Слушай, доставщик, отдал бы ты мой револьвер. Вон он у тебя за ремнем, я же вижу…

– Не отдам, – отрезал я.

– Не, ну Музыкант, это же мой револьвер…

– Не отдам, сказал! Лежи молча.

Мотоциклисты спустились с холма, солдаты окружили пойманного кетчера. Тот стоял на коленях, руки его скрутили за спиной. Голова у него была великовата для такого тела, а еще мне показалось, что она какая-то угловатая, что ли?

– Ты видишь, видишь? – зашипела Эви. – Головатый это, один он остался! Музыкантик, ну дай же мне револьверчик!

Солдаты расступились, пропуская коренастого человека. Отблески огня плясали на усатом лице с пышными белыми бакенбардами, блестели золотом сержантские нашивки на рукаве. Омеговец неторопливо подошел к кетчеру, который поднял голову, глядя на него. Бандит что-то сказал, омеговец ответил и негромко рассмеялся. Занес дубинку. Головатый резко подался вперед, своей квадратной башкой врезав в брюхо сержанта, и отбросил его назад, повалив стоящего там солдата. Наверное, в рукаве у кетчера был спрятан ножик, потому что стянутые за спиной руки вдруг оказались свободными. Двигаясь на удивление резво, кетчер метнулся под ноги другого солдата, опрокинув его в песок, схватил упавший автомат и дал очередь низко над землей, пустив пули веером. Внизу закричали. Эви, рыча совсем не по-женски, вскочила на колени, я приподнялся следом.

Головатый тоже вскочил и, воспользовавшись неразберихой, бросился к мотоциклам. Последнюю пулю он выпустил в голову одного мотоциклиста, сбросив того с машины, прыгнул на его место. Взревел мотор.

– Уйдет, гад! – закричала Эви.

Сержант опомнился первым и открыл огонь из пистолета, но не попал в мчащегося по склону холма Головатого. Машина прыгала по кочкам, кетчер низко пригнулся к рулевой вилке.

– А ну дай мне его! – заорала Эви и выдернула револьвер из-за моего ремня.

– Стой! – крикнул я, пытаясь вернуть себе оружие.

Цыганка, отпихнув меня локтем, взвела курок и вскинула револьвер в тот миг, когда силуэт мотоциклиста показался на вершине холма. Тут как раз пламя в долине вспыхнуло ярче, подсветив его снизу, и она выстрелила.

Револьвер оглушительно жахнул и выплюнул из ствола язык огня. Эхо покатилось между холмами. Бандит выпрямился в седле, вскинув руки, и опрокинулся на спину. Потом машина перевернулась.

Вслед за Эви я вскочил на ноги, потому что теперь прятаться не имело смысла. Лица омеговцев обратились в нашу сторону. Сидящий на башенке танкера солдат выпрямился и прокричал что-то сержанту, тыча в нас рукой.

* * *

В рассветных сумерках «Зеб» быстро катил между холмами.

– Видно кого-нибудь? – спросил я.

Эви обернулась, привстала на цыпочках, вытянув шею.

– Не-а.

– Это еще ничего не значит. Наверняка солдаты за нами едут.

– Да уж тут без вопросов, – легко согласилась она. – Отстали, потому что кетчеров добивали, оружие их собирали да машины ихние осматривали. Но скоро догонят, что уж тут.

Усевшись поудобнее, я запустил второй двигатель и увеличил скорость. Над горизонтом расплывалась светлая полоса. Как ни суетись, сендеры и мотоциклы нагонят громоздкий трехосный самоход-торговец, единственная надежда – мы раньше доберемся до Карьера, брошенного поселка в русле пересохшей реки, переедем мост и как-нибудь обрушим его, тогда солдаты точно отстанут, берега там крутые, пока объезд искать будут, пока к руслу спустятся…